Книга Измена под бой курантов, страница 38 – Ирина Манаева

— Он приходил?

— Искал тебя, представляешь? — киваю несколько раз. — О здоровье волновался.

Торможу мысли, несущиеся вперёд. О Назарове упоминать не стоит, по крайней мере не сейчас. Не потому, что я что-то скрываю, просто ни к чему вводить новых персонажей. Потому утаиваю про то, что сегодня для меня день мог стать последним. Какая ему разница? И вообще, пора сваливать. Загостилась. Проведала, узнала, что живой. На выход.

— Там бульон, — киваю на банку, смиряя пыл. — Поешь.

— А ты можешь остаться?

— Могу, — отвечаю ледяным тоном. — Но не стану. Звони матери, и я пошла.

— Ян, — закатывает глаза, облизывая пустые губы.

— Звони, — настаиваю.

— Поговори с ней сама, — протягивает обратно телефон. — Она тебя любит.

— Это твоя мать, Кораблёв, не моя.

— Пожалуйста.

Забираю телефон, укладывая в карман. Наберу чуть позже, когда буду дома.

— Пока.

Делаю несколько шагов, и догоняют его слова.

— Я люблю тебя, слышишь!

Конечно, я не глухая.

На долю секунды замираю, и что-то сверхженское расталкивает локтями обиду, ненависть и твёрдую уверенность, что всё кончено. Протискивается, чтобы кричать.

«Ну он же любит. Прости»!

Моим ответом звучит хлопнувшая дверь.

Кажется, что моя жизнь случайно поставлена в режим перемотки событий. Голова кругом от всего, что произошло. Нужен какой-то план, столько навалилось, разложить по полкам первостепенность и то, что может подождать.

Забираю документы, выхожу на улицу. Пора отпустить Назарова, и так потратил на меня почти весь день. Праздники, а я дёрнула его.

— Спасибо, — говорю в который раз за последнее время, и слово выходит паром. Человек без человека бы не смог выжить. До некоторых пор у меня был Кораблёв, теперь мы с Ланкой одни. Вернее, с отцом. Не будь его я бы боялась сильнее. — Надеюсь, не сильно испортила тебе планы?

— К матери ехал. Давай, отвезу домой.

— Нет, — протестую. — И так много для меня сделал.

— Садись! Почти по пути, мне вообще не сложно.

Он прав. Мы живём в одном квартале, именно потому и выбрали одну школу. Вернее, жили. Раньше. Теперь будто оба возвращаемся в прошлое.

— Ладно, — забираюсь снова в салон. Обещаю себе, что это в последний раз, и наши пути разойдутся.

— Если не сильно торопишься, заедем в одно место.

— Хорошо.

Могу ли я указывать ему, сколько тратить времени и на что? В конце концов, одолжение делают мне, а не я.

— Ты за мужа не переживай. Завтра уже в ПИТ переведут, а там ножками и на выписку.

— Куда? — не понимаю.

— Палата интенсивной терапии, — поясняет. — Парень он крепкий, организм сильный. Так что дело какой-то недели. Заживёт, как на…

Рад замолчал, пытаясь перефразировать.

— Собаке, — продолжила я. — Да, он тот ещё кобель!

Значит, у меня есть неделя, чтобы собрать вещи и вывезти их. Не хочу встречаться с Кораблёвым. Пусть возвращается в квартиру, где будет только он. Хотя, понимаю, что кроме меня там была и другая женщина, может, не одна. Так что приходится перефразировать. Возвращается в квартиру, где не будет меня и Ланки.

Машина тормозит у какого-то магазина, и Родион просит дать ему пять минут.

Достаю телефон, намереваясь позвонить отцу, но планы перебивает незнакомый номер.

— Да, — отвечаю.

— Привет, Ян, это Олег. Не могу до Эдика дозвониться.

Шестерёнки крутятся в голове, пытаясь осознать, кто это. Но нет, понимания не приходит.