Книга Измена под бой курантов, страница 35 – Ирина Манаева

— А это гость ваш?

Вопрос догоняет нас уже у лифта. Вот же настырная!

— Это? — бросаю взгляд на Родиона. — Мой любовник.

Лифт открывается, и я первая шагаю внутрь, держа в руке картину. Где-то вне досягаемости моего зрения ахает надоедливая баба Вера. Хоть тысячу раз скажи, что это друг, сосед, брат — она не поверит. Так какая разница?

Рублю все концы, чтобы не было возврата. Пусть Кораблёв дальше с ней тут сам. Двери закрываются, и лифт едет на первый по приказанию пальцев Родиона. Сам он молчит.

— Скажи что-нибудь, — не поворачиваюсь. Играю языком во рту.

— С твоим мужем всё в порядке, он стабилен, — отвечает на это.

Вот так запросто переводит тему, и я ему благодарна. Не акцентирует, не расспрашивает и не лезет в душу. За годы он научился такту, это большой плюс.

Пропускает меня снова первой и следует тенью. Выбираемся на улицу, снег скрипит по ногами. Поднимаю голову, смотря на своё окно. Отсюда высота кажется не такой большой, как сверху. Но итог был бы плачевным, тут без вариантов. Смотрю на небольшой сугроб под домом. Я что реально высчитываю варианты остаться в живых при возможном падении?

— Машина там, — указывает Назаров на стоянку, и топаю за ним. Картину устанавливаю рядом с мусорными баками, вдруг кому надо. Побуду Дед Морозом.

Рад укладывает сумку в багажник, и усаживаемся в салон.

— Можно спросить? Только без обид.

Предчувствую какую-то гадость. Ну да, точно, он же сам меня готовит к чему-то ужасному. Слегка поворачиваю корпус, смотря на него заведомо с долей злобы в глазах.

— Нет, ничего, — отмахивается, заводя мотор. Панель загорается зелёным, и он включает первую передачу.

— Нет уж, спрашивай! — хмыкаю.

Нервы на пределе. Напряжение чувствуется во всём теле. Ещё бы столько навалилось за последнее время. А 1 января, между прочим, никак не сложит свои полномочия.

— Спроси!

Он молчит слишком долго, а когда всё же открывает рот, мой телефон начинает вибрировать. Номер незнакомый. Спам, как вариант. Но всё равно отвечаю.

— Привет, Ян, — голос тихий. Такой, будто Кораблёв там умирает.

— Что-то случилось? — начинаю нервничать. Стягиваю шапку, потому что становится душно. Вот женщины. Изменяют нам, потом приходится разбираться с ревнивыми мужьями любовниц, а всё равно переживаем за мужей. Мы — сверхчеловеки!

— Ты не приехала.

Конечно, я не приехала, капитан очевидность. С другом будущим твоим развлекалась. Но это не телефонный разговор. Сейчас успокоюсь и все дела. Всё же Эд не на отдыхе там. Потерплю какое-то время.

— Минут через тридцать приеду, — ответила спокойно.

— Я соскучился.

Ненавижу пустые слова. Не знаю, что в голове Кораблёва, и как уживается любовь и предательство в одном человеке, но мне такого комплекта не надо. Слова коробят, хочется скривится. Но я не одна.

— Пока, — первой заканчиваю разговор, отключаю звонок. Наверное, попросил телефон у какой-нибудь медсестры.

Машина уже выезжает из двора, а меня снова притягивает кольцо на пальце Назарова.

— Что ты хотел спросить? — закрываю сумочку и пристёгиваю ремень.

— Собираешься возвращаться к мужу?

Вопрос такой провокационный и бестактный, что невольно хмыкаю, округляя глаза. Беру свои слова назад. Рад недостаточно тактичен.

— Я не намерена обсуждать это ни с кем.

— Зачем ты наврала, что я твой любовник?