Книга Измена. Я сильнее боли, страница 75 – Ирина Манаева

— Она что-то тебе давала? — решила уточнить.

— О чём ты?

— Еду, напитки, — скоро у меня с такими родственниками разовьется паранойя.

— Надя принесла чай.

Я тут же залетела на кухню, быстро осматривая столешницу, нашла пакет и без жалости бросила в урну.

— Что ты делаешь? — не могла понять мать.

Спасаю тебе жизнь, подумала. Но я этого не сказала.

— Просто так будет лучше, поверь.

Забрала мусор, обняла её на прощание крепко, и мы с Милкой снова сели в её машину. Надеюсь, на этот раз вечер закончится спокойно, если подруга не передумала ещё проводить со мной время.

— Извини, — говорю в машине, когда отъезжаем.

— Не понимаю о чём ты, — пожимает плечами.

— То забрать меня прошу, то в разборках участие принять.

— Кирюх, я думала, такие вещи и обсуждать не стоит!

— Правда, спасибо, — я смотрю на неё, чувствуя, что выпита до дна, а потом откидываюсь на сиденье, закрывая глаза. Когда уже закончится этот чёртов день?

Мне всё же удалось расслабиться. И я безудержно смеялась, когда мы стали вспоминать прошлое. То, которое хотелось вспоминать, институтское.

— Хорошее было время, — задумчиво сказала я, когда смех выветрился из лёгких, и вздохнула, понимая, что та страница перевёрнута навсегда.

— Завтра мы будем ещё старше, чем сегодня, — произнесла Милка и потянулась ко мне бокалом.

— Это тост? — усмехнулась я, дотрагиваясь до стекла своим.

— Констатация факта!

— Почему ты до сих пор одна?

Наверное, вопрос прозвучал бестактно из моих уст, но он уже вылетел.

— Блин, извини, — тут же спохватилась, чувствуя себя скотиной. — Не знаю, почему спросила…

— Нет-нет, нормально, — успокоила Милка, махнув рукой, и задумалась. Допила остатки ликёра, отставляя бокал. — Наверное, я просто идеалист, — пожала плечами. — Помнишь Илью?

— Мазурова? — сразу пришла в голову фамилия.

— Да, — подтвердила Милка.

— Кажется, вы полгода встречались, — пыталась вспомнить.

— Как раз моя стажировка, — кивнула подруга. — Вот тогда я и влюбилась, как идиотка.

Я помню, она сильно переживала, когда произошёл разрыв. И вот тогда рядом была я. Сейчас всё наоборот.

— Почему ты говоришь именно о нём? Прошло ведь… — я прикинула, какой это был год.

— Три, — подсказала она.

— Да три года, — я вспомнила, что прилетела из Египта с Уваровым и понеслась к Милке. И снова Егор в моей памяти. Уваров, измена, беременность Ники. Чёртова цепочка пролетела быстро, и вот опять настроение сбито. Надо относиться к этому более спокойно, потому что каждый раз будет замыкаться на одном и том же, пока мне не станет всё равно.

— После него были мужчины, но будто переклинило. Я идеализировала его и пыталась найти похожего. Сама понимаешь, — усмехнулась, — такое же, но с перламутровыми пуговицами. Верила, что время вылечит, что это банальная страсть. Но, но. До сих пор не выветрилось.

— Почему не скажешь?

— Он женат.

Это Нику такие мелочи не останавливают, а Милка с другими моральными принципами, и я её понимаю. Будет страдать, томиться, но даже мне не показывала, что происходит на самом деле.

— Почему ты не говорила?

— А что это изменит? — грустный взгляд, как у побитой собаки. Сколько же боли таят её глаза.

Я поднялась с места, пересаживаясь к подруге на диван, и положила голову на плечо. И какое-то время мы молчали.