Книга Измена. Бумеранг для любовницы, страница 41 – Ирина Манаева

— Просто так думаю, - пожимает плечами.

Они знали друг друга. Даже несколько раз пересекались и общались, но никогда не были друзьями. Была у Пашки всё же чуйка на людей и вещи, потому что он до сих пор ходил по краю, не падая. Но я не могу доверять его эмоциям. Да и какая разница теперь, когда я стала совсем другой за эти восемь лет.

— Мне кажется… - продолжает, но тут же перебиваю.

— Плевать, что тебе кажется! Я не хочу больше говорить об этом, понятно?

— Грубиянка, - хмыкает брат. - Даже спасибо не сказала за то, что отвёз.

— Спасибо, - бурчу сквозь зубы, отворачиваясь. Но Пашка не виноват в шахматной партии Малышева, о которой я всё же хочу узнать больше. Только звонить и расспрашивать об этом Стаса не намерена. Пусть не обольщается, что, как только я узнала о его чудесном воскрешении, сразу вписала в список первых людей своей жизни.

Графа удалена безвозвратно.

Оставшуюся часть пути едем молча, и я смотрю на город, в котором выросла. Миллион людей, спешащих по делам, и у каждого своя судьба. Интересно, сколько из них счастливы в данный момент? И что для каждого есть это призрачное счастье, за которым я, кажется, так и не смогла угнаться.

Пашка помогает выползти из машины и доставляет прямиком к матери.

— Зайди хотя бы на пирог, - чуть ли не молит она брата, который, как только сдал меня ей на руки, тут же норовит сбежать. Просьба застаёт его уже у лифта.

— Мам, у меня встреча, - кидает взгляд на часы, а мы с матерью переглядываемся. Каждый знает, что скрывается за этими словами.

— Паш, - горько произносит она. Просто имя, больше ничего, но он знает, что стоит за тремя буквами, знакомыми с детства.

— Мам, - тут же парирует, слегка улыбаясь, и входит в лифт.

Механизм захлопывает двери, и мы слышим, как уезжает вниз.

— Шалопай, - говорит мать в никуда, и я согласна с ней. Пашке срочно надо жениться на нормальной женщине, ради которой он бросит это ужасное занятие.

— Где была? - теперь вопрос адресован мне, и я раздумываю над ответом.

Про анонима и Арса я не говорила. Пока рано. Как только будет больше данных, покажу всю картину. В ближайшее время детектив должен отправить необходимые сведения, и я пойму, что же за птица - любовница моего мужа. Не удивлюсь, если была судима. Хотя нет, удивлюсь неразборчивости Архипова, который даже носовой платок не брал, если тот отличался по цвету от костюма.

Говорить ли ей про Малышева? Она одна из тех, кто наблюдал за моим разложением, и я представляю, как переживала, что её дочь отказывается от еды, сама себя истязая.

Только она всё равно скоро узнает. Пашка проболтается или кто-то ещё. Если Малыше появился в моей жизни, он так просто не испарится.

Наверное…

Я уже ни в чём не уверена.

— Стас жив. Малышев. Помнишь такого? - говорю, наблюдая за её эмоциями. Они настолько живые, что даже пугаюсь, не подскочит ли давление.

— Как жив?! - прикладывает руки к сердцу, а я пожимаю плечами.

— Как мы с тобой.

— Но, - глаза непонимающе моргают. Она пытается осознать смысл услышанного, а потом останавливает взгляд на мне.

— Это шутка? Мия, - её лицо искажено от неприятия сказанного мной.

— Это правда, мам. Я только что видела его, как сейчас тебя. И даже говорила, - облокачиваюсь о стену руками, проходя в ванную. Не то, чтобы она мне срочно была нужна, просто почему-то боюсь, что как только мать станет расспрашивать о Малышеве, я снова что-то почувствую.