Книга Измена. Бумеранг для любовницы, страница 42 – Ирина Манаева

Следует просто переварить информацию, принять её и тогда уже доносить до остальных.

Открываю кран, намыливая руки, и чувствую за спиной её немое присутствие. Хочется резко повернуться и спросить: «Что?». Но пересиливаю себя и не делаю этого.

Всё моё внутреннее спокойствие, наработанное годами, куда-то исчезло. Не узнаю себя, потому что не в силах совладать с эмоциями. Это цунами продолжает накрывать с головой. смывать все преграды, которые я возводила всё это время.

Смотрю на себя в зеркало, наблюдая усталую женщину. Ещё вчера меня коробило от этого слова. И когда кто-то обращался именно так, испытывала к нему антипатию.

Сейчас я именно женщина. Ощущаю себя старой и ужасно усталой.

— Мам, поставь чайник, - говорю, чтобы перестала быть часовым, и она тут же испаряется исполнять просьбу. А я открываю телефон и пишу Лапину.

— Привет. Представляешь, Малышев жив.

Жду поддержки, удивления, напутствия набить Стасу морду.

Сашка тут же читает и присылает обратное сообщение, от которого меня бросает в жар.

— Я знал.

Кажется, я забыла, как следует дышать.

Смотрю на ответное сообщение от Сашки. «Я знал».

Что?! Лапин тоже в курсе?!

Резко опускаю крышку унитаза, потому что срочно следует куда-то сесть, иначе рухну прямо здесь. Духота стягивает корсет, а я плюхаюсь на крышку, держась за раковину, чтобы чувствовать связь с реальностью. Фаянс холодит ладони, и я сосредотачиваюсь на нём, чтобы успокоиться.

Наверное, сел слишком громко, потому что тут же вижу в проёме испуганную мать.

— Всё в порядке, - успокаиваю. - Просто сижу.

Она сдвигает брови, но молчит.

— На кухне удобнее, - предлагает переместиться, а мне хочется остаться одной и высказать Лапину всё, что я о нём думаю. Как он мог поступить так со мной? Гнусный. Негодяй!

Сашка будто чувствует мой гнев и звонит. А мне надо перейти в комнату и закрыть дверь, чтобы хоть как-то заглушить слова, которые намерена высказать ему. Они явно не для материнских ушей, хоть я уже выросла и могу делать всё, что вздумается.

— Да, - отвечаю, - повиси немного.

Сую телефон в карман брюк и допрыгиваю до комнаты, закрывая плотно дверь. Не тороплюсь. Пусть ждёт, потому что виноват передо мной. Потому что…

— Ты козёл, Лапин! - произношу спокойно, хотя внутри всё клокочет.

— И тебе привет, Галчонок, - тут же усмехается в трубку. - Малышев и Архипов - крутые мужики… Странно получается. Всегда тебя спасаю, а выходит, что козёл?

— Ты участвовал в фарсе по поводу его смерти?

— Малышева? - переспрашивает, но не дожидается ответа. - Нет. Смею напомнить, что я даже не работал в органах. Так, студент.

— И почему же ему пришлось сбежать? - требую ответа.

— Откуда мне знать?! Мия, я не в курсе дел Стаса.

— Но ты сказал, что знал!

— Уточню! - тут же заявляет. - Я догадывался!

— В смысле?

— Называй это интуицией или Бог знает чем, но всё было каким-то слишком киношным что ли.

— И безутешная вдова в моём исполнении?

— Мы знаем, что ты не играла. - Он останавливается, а я в который раз за этот вечер вспоминаю то ужасное время. Вспоминаю его мать, и будто сейчас понимаю её слова: Он не ушёл, а всегда будет рядом с нами.

Тогда они казались поддержкой, теперь я понимаю, что она хотела как-то намекнуть, но горе застило глаза. Да и как можно было догадаться в тот момент?!