Книга Измена. Бумеранг для любовницы, страница 39 – Ирина Манаева

Что касается будущего, то, возможно, моя непоколебимость, которая сейчас уверяет, что больше никогда ни к кому не станет испытывать что-то большее, чем симпатия, рухнет. Я не знаю. С некоторых пор я живу только настоящим, потому что именно в нём существует этот мир.

Ни то, что было раньше, ни то, что потом, не имеет значения. Есть только здесь и сейчас.

— Что тебе от меня нужно? - вопрос для Стаса в лоб. Простой и в то же время сложный.

— Ты.

— Ответ не ясен.

— Я не вмешивался в твою семейную жизнь, пока в ней всё было гладко. Но теперь…

— Что изменилось?

— Серьёзно? - он не понимает моих слов.

— Да, Малышев, серьёзно. Что не так с моей жизнью теперь, что ты выбрался из своей норы? Какого …?

Матерюсь, не в силах сдерживаться.

Вообще ума не приложу, как я могла сосуществовать со Стасом в одном городе, не зная, что он есть. Его же должны были видеть? Почему мне никто не сказал о том, что он жив?!

Потому что я сама перерезала все нити, соединяющие хоть как-то с Малышевым. Чтобы не болело. Чтобы успокаивалось. Чтобы время лечило.

— Я нужен тебе, Мия! - настаивает.

-Чушь! - тут же парирую. - Мне никто не нужен!

Он согласно кивает, будто соглашаясь, и я вижу снова своего брата в дверном проёме.

Рада и не рада одновременно его появлению. Но растягивать встречу не намерена. Малышев следит за моим взглядом, оборачиваясь, и по его поникшим плечам понимаю, что расстроен.

Это всё игра? Он закончил курс актёрского мастерства? Всё равно не верю. Не верю, чёртов урод. Убирайся туда, где тебя закопали! Где я провела несколько ночей, не в силах уйти.

Эмоции накрывают с головой. Кажется, будто всё заново, и слёзы вот-вот покажут, что я не кремень. Ничерта не кремень.

— Всё в порядке? - задаёт вопрос Пашка, оказываясь у нашего столика.

Эклеры так и остались нетронутыми. Пусть Малышев их прибережёт для другой идиотки.

— Сейчас-то можно уйти? - злюсь уже на брата, выказывая негодование. Всё, что угодно, лишь бы слёзы не нашли выхода.

Пашка бросает взгляд на Малышева, который изучает стол, и помогает мне встать.

— Я сам провожу её до машины, можно? - просит Стас, поднимаясь с места.

— Нельзя! - запрещаю ему, а брат согласно кивает и снова сбегает.

Что я там говорила про любовь к родным? Пожалуй, Пашку вычеркну из этого списка. Маленький гадёныш позволил Стасу обнимать меня, а ноги предательски дрожат. Вернее, одна.

— Просто молчи, - прощу его, понимая, что устраивать потасовку тут не буду.

Несколько шагов я делаю с его помощью, а потом он подхватывает меня на руки, будто это вообще нормально. И я сгораю со стыда под прицелами тех немногих, кто притащился сегодня в это отвратительное место.

Хочется его прикончить, быть гордой и соскочить с рук, но опять же излишнее внимание и моя некая беспомощность. Оказываемся на улице, шепчу в лицо.

— Кончай фарс! Поставил, живо!

Да, приказываю. Но пусть знает, что я не та девчонка, которая была раньше.

— У машины поставлю, - отвечает спокойно, будто я спрашивала о погоде.

Ловлю на себе любопытные взгляды нескольких прохожих и отворачиваюсь. Я привыкла к вниманию, но не такого рода.

Он всё же добирается до машины и ставит на землю.

— Я тебе соврал, - говорит и сжимает зубы так, что видны желваки. - Я не нужен тебе.

Хоть один правильный ответ за весь вечер. Слава Богу!