Книга Измена. Бумеранг для любовницы, страница 74 – Ирина Манаева

Это вообще авантюра. Мужчины может не быть дома, или же он прописан вообще не пойми где. Чувствую себя круглой идиоткой. И потому, что хотелось верить в слова Стаса, сказанные в доме, и потому, что делала сейчас.

— Это Алисия, - продолжает знакомить меня с ребёнком. Следует сказать: красивое имя?

А мне вообще есть дело до его жизни? Плевать, какие проблемы. Не хочу ничего слышать. Не желаю видеть.

Город закончился. Мы мчим по трассе со скорость 120 км/ч. Спидометр не врёт. Тут лишь один лжец.

Сказать, чтобы остановил и высадил меня где-то в поле? Идея на миллион. Но гордость, Мия. В тебе осталось хоть немного гордости, чтобы ехать с тем, кто растоптал тебя и унизил?

— Дочка? - вырывается у меня вопрос, который неимоверно мучит.

Хочется услышать короткое: нет. Но, кажется, сейчас Малышев станет рассказывать, что не живёт с её матерью, что это была ошибка, что ребёнок ни в чём не виноват, потом придумает ещё что-то.

— Дочка, - делает контрольный мне в голову, и я чувствую, как сердце пропускает один удар.

Лучше бы он реально остался лежать в моей памяти под толщей земли, чем делает невыносимо больно сейчас. Горю заживо, сидя в чужой машине рядом с мужчиной, эксгумирующим меня, чтобы снова убить.

— Дочка Леры, - уточняет, а я не сразу понимаю, что за Лера такая.

— Женат? - спрашиваю между прочим, но по голосу слышна обида. Играю языком во рту, требуя от себя спокойствия. Чёрта с два. - Или так?

Он какого-то хрена улыбается, а я торможу внутреннее торнадо, вырывающее сердце. Его рука обжигает, и я одёргиваю. Не хватало ещё касаться чужого мужчины. Он чей-то! Не просто человек без привязанностей. А должен какой-то женщине, потому что у них общий ребёнок. Прикидываю годы. На фото девочке лет пять. Значит…

— Алисия - моя племянница, - говорит, и я прокручиваю эти слова несколько раз. Что? Племянница?

— Ты сказал дочка, - напоминаю.

— Да, дочка Леры.

— Какой…, - хочу просить «Леры», но тут же понимаю. - Твоей сестры? - округляю глаза.

— Ну да, почему так удивляешься? - в свою очередь спрашивает.

— Ты так сказал, будто она твоя дочь! - пытаюсь вспомнить наш диалог.

— Мы обсуждали сестру, я думал, ты поняла.

Мы запутались. Он смотрел на север, а я на юг, говоря об одном и то же.

— У меня нет детей, Мия! - снова обращается ко мне, и я отчего-то чувствую облегчение. Будто у нас 1:1. Только это не одно и то же. Не иметь и терять ребёнка. Никогда никому я не пожелаю такой участи. Даже своему врагу.

Вспоминаю курицу. А, может, нет. Может именно ей я и пожелаю что-то, но пока контролирую себя и останавливаю, надеясь до конца оставаться человеком.

— Неужели ты думаешь, что я вернулся, чтобы обмануть тебя?

— Я уже ничего не знаю, - признаюсь честно, держа руки скрещёнными на груди. Пальцы задумчиво трогают губы, пока я пытаюсь уложить новую информацию. - К чему ты начал рассказ про Алисию? - напоминаю, потому что мы сбились с намеченного курса.

— Лера говорит мало. Но я знаю, что дома у неё ад. За красивыми высокими стенами она подвергается издевательствам и насилию.

— Это она рассказывала?

— Нет. Она уходит от ответов.

— Тогда с чего взял? - спрашиваю, вспоминая синяки на её лице. Ну да, вряд ли она упала.

— Я знаю Адиля, - тем временем продолжает Стас. Это властный человек, считающий, что ему многое сойдёт с рук. На людях он ещё сдерживается, сама понимаешь, нельзя рубить сук, на котором сидишь. Но то, что творится за закрытыми дверьми.