Книга Мой бывший. Mi Ex, страница 100 – Яна Ланская

— Ребёночка тебе надо, и не будет скучно!

— Мам! — Закатываю глаза и иду мыть руки.

— Что мам? Я уже двадцать шесть лет твоя мама.

— Как хорошо, что такой токсичный маман достался мне, — обнимаю маму, — я спасла детей от тебя просто! Что ты мне приготовила?

— Вареники, как ты и просила. Отварить?

— Да-а-а.

Пока мама готовит, бегу в душ, чтобы сразу отправиться по своим делам. Наверное, никогда в жизни я ещё так не ждала поход в салон красоты и к стоматологу. Даже маршрут себе спланировала так, чтобы вдоволь нагуляться по Москве. Она будто ждала меня и продолжает радовать двадцатью четырьмя градусами в конце сентября.

Когда мама подаёт мне вареники с картошкой, жареным луком и двумя видами сметаны, я не могу сдержать стон удовольствия.

— Как же он тебя отпустил? — Спрашивает мама таким тоном, будто я то ли в заложниках, то ли с меня глаз спускать нельзя.

— Да просто отпустил, — отвечаю равнодушно, а сама уже мыслями перенеслась в Париж. Трахнул за двое суток на десять дней вперёд, но отпустил.

Вот если бы Родриго переехал в Москву, у меня была бы жизнь мечты.

— Ну что ты совсем там ни с кем не общаешься?

— Ну, когда мы выходим на мероприятия, общаюсь. В городе с кем-то общаюсь. Но это же всё просто светский трёп, как только разговор затягивается, всё сводится к вечным обсуждениям левых, Макрона, Ле Пен и их каких-то внутренних событий. Мне это всё неинтересно. Провинция жуткая, но всё с такой значимостью подаётся. Мне очень не хватает московской движухи.

— Но вы же постоянно выезжаете куда-то.

— Ну только это и спасает. Как глоток свежего воздуха, но всё равно это всё провинция. Мы думаем зимой пожить в Париже или в Москве, я почти уговорила Родриго в декабре приехать сюда, а потом полететь на Маргариту. А в феврале опять начинается сезон, и ему нужно присутствовать. В ноябре вы с Элешей приедете, так что мне только октябрь пережить.

— Да-а-а, — вздыхает мама, — тяжёлая у тебя жизнь, Тотусик. Бабушка за дедушкой в Алжир и Египет воюющие ездила, я за папой в Лангепас поехала, когда он над диссертацией работал, а тебе в шато невыносимо скучно со своим карибским мачо. Воспитали принцессу на свою голову.

У меня от смеха аж вареник вылетает изо рта и смачно плюхается в сметану, разбрызгивая всё по кухне. Но что я могу поделать, если действительно тяжело?

Пообедав выхожу на улицу и кайфую от запаха асфальта, от звуков города, от толпы людей. Чувствую снова себя в водовороте событий.

С трепетом вызываю такси, которое приезжает за три минуты, и с невероятным удовольствием забегаю в салон красоты.

Ради подобного сервиса в Париже Родриго приходится напрягать консьержа своего клуба и вымаливать запись в Бальмане, и то на меня там смотрят с одолжением. У нас же такой уровень — база.

Между посещением салона и стоматологом сажусь на открытую веранду и заказываю кофе. Пока все бегут с работы, я буквально любуюсь этой суетой. Хотела бы я в ней поучаствовать? Нет! Но без неё не могу.

Раньше я любила на обеденном перерыве заказывать себе бокал шампанского или вина и отдыхать среди этой суматохи, но и с кофе вполне себе.

Родриго говорит, что моя апатия отчасти из-за отказа алкоголя и что через несколько месяцев это пройдёт. Возможно, он прав.

Мне теперь даже кажется, что я не замечала своего бытового алкоголизма. Мне казалось, что если я пью вино из красивых бокалов и в красивых локациях, то это не пьянство, отнюдь. Последние годы мне было неинтересно с Глебом. У нас вместе с интимной близостью пропала и душевная, и я просто маскировала проблему, а вино прекрасно с этим справлялось.