Книга Мой бывший. Mi Ex, страница 103 – Яна Ланская

Макс швартуется и помогает вылезти. Осматривает набережную и машет кому-то.

Поворачиваю голову и замечаю двух женщин с ребёнком. Узнаю его маму и тётю. Получается, София — это его дочь?

Как только мы приближаемся, девочка срывается с места и бежит к нам со всех ног. Сомнений нет — дочь.

Она подбегает, он её подхватывает и берёт на руки. Я смотрю на девочку и понимаю, что так могла бы выглядеть наша дочь с Родриго, но у Макса я скорее ожидала увидеть белокурого ангела.

— Софи, знакомься, это Тони. Она мой хороший друг.

— Привет, — тяну ей руку и пожимаю её ручку. Я далеко не тот человек, который умиляется каждому ребёнку, но Софи не просто очаровательная, она неотразимая. И я теперь точно понимаю, что её мама латиноамериканка.

Девочка улыбается, а потом смущается и отворачивается.

Смотрю, что его мама ещё далеко, и решаю утолить любопытство.

— Очень красивая девочка, — искренне говорю и улыбаюсь, — экзотичная.

— Её мама из Суринама. Это страна в Южной Америке.

— Я знаю. Между Гайаной и Французской Гвианой. Недалеко от Венесуэлы. А я думала, из Бразилии, почти угадала, — улыбаюсь, — горячая штучка?

— Ты не представляешь, — начинает смеяться Макс.

— Оо, я представляю! Прекрасно представляю!

К нам подходят его мама и тётя, и мы радушно встречаем друг друга. С иронией замечаю, что они переглядываются между собой примерно так же, как и мои родители. Но Макс им ничего не объясняет, провожает до машины и возвращается ко мне. София уже благополучно вырубилась у него на руках.

— Тут есть ресторан хороший на берегу, надо её покормить, и можем ехать, — говорит Макс.

— Не жалко будить?

— Да она просто утомилась, скоро проснётся. На лодке опять поспит. Она через пять минут на ней вырубается всегда.

— Хорошо. Конечно.

Мне дико интересно спросить, где его жена. Почему на меня с таким интересом смотрели его мама с тётей и почему он без неё. Может, улетела к себе или у него отпуск, и он тут один. Да мало ли.

Мы молча идём по набережной, и я снимаю видео Родриго, чтобы показать ему город.

Быстро доходим до небольшого отеля с рестораном и решаем сесть на улице.

Делаем заказ и обсуждаем город. София, как он и предполагал, просыпается и убегает на качели.

— Ты замужем? — Вдруг спрашивает.

— Нет. Сбежала из-под венца в июле.

— Я думал, замужем, — кивает на руку.

— Обручального здесь нет. Но, наверное, выйду скоро, — делаю паузу, — за Родриго.

— Нет, — начинает смеяться, — венесуэлец, на которого ты меня променяла?

— В смысле променяла?! Но да, мы с тобой, считай, коллеги, — игриво веду бровью.

— Ты про маму Софи? Мы расстались, — говорит Макс ровно, — даже не так, она от меня сбежала.

— В смысле сбежала?

— В прямом. Она нас бросила во время путешествия, — говорит Макс с улыбкой, но она горькая.

Я смотрю на эту прелестную малышку и не могу понять, он шутит или нет. Как можно было бросить ребёнка?

— Прости, что спрашиваю, но ты серьёзно? Ты что, отец-одиночка? У неё какие-то проблемы ментальные?

— Я отец-одиночка, Тони. Нет, Эрика здорова, просто встретила свою истинную любовь, как она выразилась, когда мы отдыхали на Бали, и сбежала с чуваком из Кабо-Верде в Лондон, — снова с улыбкой делится Макс.

Я вообще не знаю, что сказать. Что говорят в таких ситуациях?

— Но она с Софи общается?