Книга Мой бывший. Mi Ex, страница 101 – Яна Ланская

И всё равно тоска по дому, своим людям и стране очень ощутима. Ты каждый день себя чувствуешь оторванной и вне контекста.

Выйдя от врача, замечаю столпотворение у ресторана «Чайковский», и меня окутывает такой ностальгией, что я на автомате иду в консерваторию и покупаю билет.

Раньше это была наша традиция с бабушкой, теперь я здесь одна, да еще и на концерте «Шедевры Чайковского». Разве может первый вечер в Москве закончиться лучше?

*****

Всю неделю в Москве я провожу, навещая родных, друзей, любимые места и врачей для профилактики.

Единственное, стараюсь избегать мест, где могу встретить кого-либо из Ковалёвых. Москва кажется необъятной, но по закону подлости всегда встречаешь знакомых в самых неожиданных местах. А уж ожидаемые лучше обходить стороной.

Когда я сажусь на заднее сидение к папе в машину, совсем как в детстве, и понимаю, что меня сейчас привезут на дачу, у меня сердце начинает стучать сильнее. Я натягиваю наушники и включаю наши детские плейлисты и естественно прошу папу завезти меня во «Вкусно — и точка», чтобы поездка была полноценной.

Я каждое утро боялась увидеть ухудшение погоды, но она держится. Наш смотритель даже говорит, что вода в Волге всё еще выше двадцати градусов. Не припомню такой теплой осени за свою жизнь. Настоящий подарок.

Меня даже не смущает, что сейчас никого здесь нет и я буду одна без своих девочек. Я просто планирую часами сидеть на берегу и гулять по лесу. Грибы собирать, на сапе кататься и пить чай на веранде.

Понимаю, что я одну глухомань сменила на другую, родную, но даже глушь у нас движовее. Да и своя.

Единственное, что я не нарушаю, это режим. Норма шагов, растяжка по утрам — обязательная программа. И на даче я беру свой коврик для йоги, выхожу к себе на пристань и занимаюсь.

И хоть погода совсем взбунтовалась и выдаёт немыслимые двадцать семь для сентября, воздух уже осенний, хрустальный. Чувствуется свежая прохлада и веяние скорых холодов. Но заниматься невероятно комфортно.

Наслаждаюсь неспешным всплеском волн, пением птиц, мотором баржи, проплывающей мимо, как меня оглушает резкий рёв мотора.

И несмотря на внешнее равнодушие, внутри я красноречиво матерю нарушителя моего покоя.

Открываю глаза и поверить не могу. Ко мне приближается уже на тихом ходу мой краш детства и юности.

— А я еду и думаю, что за прекрасное ярко-розовое творение перфоманс на пристани устроило? — Говорит Макс Антропов сквозь широкую улыбку. Его речь полна «Р», которую он так и не научился выговаривать к тридцати годам, однако всё также очаровательна и притягательна.

— Привет, дорогой! Сто лет, сто зим! — Встаю и подхожу обняться к нему через борт.

За эту неделю мне написал практически каждый бывший или полубывший. То ли ретроградный Меркурий, то ли овуляция, то ли мой статус в тг из Москвы так сработал, но Максу я искренне рада в отличие от остальных.

Мир Гио Пика, Miravi

Между нами совершенно точно сквозит какая-то неловкость.

Вроде мы и рады друг другу, а как начать разговор — неясно. Мы никогда не были в роли просто приятелей и будто не знаем, как общаться. Просто улыбаемся и рассматриваем друг друга.

Макс не сильно изменился, просто похудел или, скорее, растерял мышечную массу. Теперь он более интеллигентный. Уже не мальчишка, но и взрослым мужчиной язык не повернётся назвать.