Книга Loveлас, страница 62 – Яна Ланская

— Интересная теория, — мычу я. Сказать, что я в шоке, не сказать ничего. Что у этого парня в голове вообще творится? — Но мой папа обычный преподаватель биологии в Латвийском университете, к твоему сведению, и получает девятьсот евро, а Игорь просто парень моей мамы. Так что, увы, ты не носишь никакой миллиардерский ген.

Я понимаю, что ничего ему Дорошенко не сказал, и даже думаю, что Игорь не понял, что Даня-сомелье и мой якобы парень Даня один и тот же человек. Хоть что-то радует.

Беру кусок пинцы, которую нам подносят, и жадно накидываюсь на неё. Хочу в углеводную кому.

— Допустим, — лениво произносит Даня и всем видом показывает, что я его не разубедила. — А что ты натворила? Что за показательная порка?

— Ты о чём?

— Об охранниках, которые тебя усадили на место. И твоём побеге следом. Дороху не понравилось, что ты с Овсепяном мутишь? Я солидарен с ним, для справки. У них отстойная репутация, и вообще он сам стрём. Я же лучше? — Даня прикладывает ладонь под свой подбородок и мило улыбается. А я окончательно теряю нить повествования.

— Я не знаю, кто такой Овсепян. Я тебя вообще не понимаю. Мы будто на разных языках говорим. Меня усадили, потому что я не хочу делать то, что меня просят.

— Знакомо, — кивает Даня. — Овсепян — это Карен с четвёртого курса. На Каллинане оранжевом. То есть не он тебе «Картье» и цветы подарил?

Мне кажется или Даня ревнует? Может, его дурацкая речь была подводкой к этому? Он красовался передо мной из-за чувства конкуренции? Я ничего не понимаю…

И я ещё переживала, что Даня всё поймёт. Не тут-то было.

— Я не знаю, кто подарил. Мне плевать. Не интересно!

Я начинаю нервничать. Я не люблю врать. Я не знаю, что делать с Игорем, а теперь ещё и совсем не понимаю парня, на котором, кажется, реально словила гиперфикс.

— Правильно, — нагибается Даня ко мне, — потому что Дане нравится Данечка. Данечка настолько хорош, что никакие Картье с цветами не сравнятся с ним.

Я начинаю смеяться, как влюблённая дурочка. Коей, по сути, и являюсь. Мамачка, ну почему я влюбилась в такого дурачину?

— А Данечке нравится Дана? — На внезапном порыве смелости спрашиваю и тут же осекаюсь.

— Не то слово, — серьёзно говорит Даня. Вся его шутливость испаряется. — Но мы с тобой Монтекки и Капулетти, Вейде. Нам нельзя.

— В смысле?

— Ты знаешь, что Дорошенко и Ананьевские чуть ли не кровные враги?

— Нет. Расскажи, — шепчу. Вспоминаю мамины разговоры, слова Игоря и пытаюсь составить общую картину.

— Игорь увёл первую жену Ананьевского, — подходит Даня ко мне вплотную. Его шёпот для конспирации, а меня потрясывает от близости. Его серьёзность теперь кажется мне обречённостью. — Но это не про любовь, он хотел так завладеть половиной компании. Потом он её просто слил, когда не вышло. Скажи мне честно, что произошло в ресторане? Что он от тебя хочет? Как вы выяснили, что я там буду?

Да Даня не дурачина. Дурачина здесь я, и я окончательно запуталась.

Чего же реально хочет Игорь?

— Я не знаю, Дань. Я ничего не знаю…

— Теперь знаешь. Будь аккуратнее, сладкая. И прошу тебя, умоляю, не трогай свои молочные ножки больше, — Даня отходит от меня, сверлит взглядом так, будто видит насквозь, и резко дёргает головой. Что это? Он нервничает?

Серьёзный тон, тревога в всегда озорных глазах. Неужели переживает…