Книга Loveлас, страница 64 – Яна Ланская

Каждый светофор до дома считаю и жду не дождусь, когда уже окажусь за пределами их флирта.

— Спасибо, Дань! Лиза, пока! Было приятно познакомиться! Мне нравятся твои туториалы по мейку и вайны! Ты классная! — Решаю не играть в обиженку и честно сказать, что как блоггера я её знаю и смотрю.

— О, зайка! Спасибо, — улыбается мне Лиза и выходит из машины, видимо, чтобы пересесть на переднее.

— Вейде, — зовёт меня Даня, когда я вылезаю из салона.

— Да?

— Мне пофиг на нельзя. Я хочу!

Опять он серьёзный. Опять этот взгляд взволнованный. Что это было? Лиза всем видом показывает, что пора её пустить, и я ухожу в полном смятении.

Что за день…

Смотрю на своё отражение в лифте, а в ушах трещит: Данино «Я хочу» и Лизино «пись».

Открываю дверь ключом, слышу цокот когтей Лаймы и как она стремительно бежит и лает, меня встречая. Треплю её, разуваюсь и прохожу в гостиную.

Мама лежит на диване в трениках, в маске на лице, пьёт белое вино и заедает шоколадным мороженым прямо из ведёрка. А по телевизору идёт «Секс в большом городе». Он её бросил…

— Мам, — мой голос срывается, — надо поговорить!

Мама сразу же ставит на паузу сериал, садится на диван и смотрит на меня взволнованно.

— Котик, что случилось? Иди к маме, расскажи! Хочешь вина?

— Нет, — мотаю головой и отказываюсь. — Маммите*, пообещай, что не будешь меня ненавидеть. Я правда не виновата!

* В разговорной речи на латышском языке маму ласково называют «мамочка» — mammīte. (Прим. автора)

— Я этому кретину голубоглазому яйца оторву, — шипит мама и прижимает меня к себе. Она знает уже? — Что он натворил? Завтра же отчислю. Плевать мне, чей он сын.

— Ты про Даню? Мам, Даня ничего не сделал. Ну, почти ничего не сделал. Я хотела рассказать, кто мне «Картье» и цветы на самом деле подарил.

— Так, об Овсепяне ничего слышать не хочу, — мама смотрит на меня строго. Да что же они все с этим Овсепяном заладили...

— Мам, это Игорь, — всхлипываю, от страха опускаю глаза и наблюдаю, как на диван капают крупные капли.

— Мой Игорь? — Тихо спрашивает мама.

— Да, — практически шепчу. — И свидание у меня было не с Даней, точнее, он там тоже был. Я ужинала с Игорем в Хамовниках. Я была вынуждена, мам. Его водитель везде меня преследует. Мам, я не виновата! Клянусь!

— Котик, тшшш, — мама ещё нежнее прижимает меня к себе, и я слышу, что и её голос дрожит. — Что он от тебя хочет?

— Он сказал, что он визуал и…

— Я поняла. Не продолжай. Тише-тише. Котик, мама с тобой. Успокойся. Я тебе сейчас воды принесу. — Мама вскакивает с дивана и бежит на кухню, возвращается с водой и пустым бокалом. — На, попей. Лучше?

— Ага, — вздрагиваю и утираю слёзы.

— Что ты ему ответила?

— Что лучше вены вскрою, чем увижу его ещё раз. Мама, мне страшно!

— Доченька! Прости меня, пожалуйста! Это я виновата! Не надо было с ним связываться! Малышка, прости! Я горе-мать, — вздыхает мама. — Сколько он тебе дал на подумать?

— Н-н-неделю!

— Так, — мама подгинает под себя одну ногу, садится подле меня и делает глоток вина. — Значит, у нас есть месяц. Это минимум. Котик, мама решит вопрос. Не переживай! Я не дам тебя в обиду. Но… нам придётся делать вид, что я ничего не знаю, и тебе придётся делать вид, что тянешь время. А я обязательно что-нибудь придумаю.