Книга Измена. Холод откровения, страница 61 – Нина Авсинова

И тогда делаю шаг вперёд — и обнимаю Максима.

Не думая.

Не взвешивая.

Просто — обнимаю.

Утыкаюсь лицом в его шею, он большой, тёплый, и от него пахнет знакомым — хлопком домашней футболки, кофе с печеньками и ещё чем-то своим, неуловимым — тем, что не называется, но откладывается в памяти само, без спроса.

Его руки обхватывают меня — не неловко, не как случайный жест, а уверенно. Надёжно. Он держит меня как человека, которого не собирается отпускать.

— Ещё немного, — говорит он. Тихо, почти на ухо. — Скоро всё решится. И это всё закончится.

Я закрываю глаза.

Слышу его сердцебиение под щекой. Ровное. Спокойное.

И думаю.

Думаю о том, что нет — не скоро. Ещё предварительное заседание, ещё основные слушания, ещё месяцы этого. Ещё много всего впереди.

Но здесь, прямо сейчас, на этом тёмном тротуаре, в этих руках — мне не страшно.

Совсем не страшно.

**Марина**

Время идёт странно, когда живешь в ожидании.

После той встречи у подъезда, когда Толя пытался меня остановить, а Максим вышел и просто встал рядом... После того объятия на холодном тротуаре, когда я впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности...

Прошло три недели.

Три недели, которые пролетели и растянулись одновременно. Каждый день казался бесконечным — работа, София, юрист, звонки от детектива с очередными отчётами о том, что Толя встречается с адвокатом, что они что-то обсуждают, что-то планируют.

А потом было предварительное заседание.

Я помню, как сидела в зале суда. Толя — на другой стороне, с дорогим адвокатом в строгом костюме. Судья — женщина лет пятидесяти с усталым лицом — зачитывала формальности, назначала даты, определяла порядок рассмотрения дела.

Толя смотрел на меня через весь зал. Я не отводила взгляд. Не дрогнула. Не опустила глаза.

И вот теперь — сегодня — основное слушание.

День, когда всё решится.

Утром я проснулась раньше будильника. Лежала в темноте и слушала, как София тихо дышит во сне на своём раскладном кресле. За стеной слышались шаги Максима — он тоже проснулся рано, как обычно.

Больше трёх недель мы живём здесь. Всё это время он готовит завтраки, помогает Софе с уроками, вечером рассказывает смешные истории за ужином. Всё это время я засыпаю и просыпаюсь в этой комнате, зная, что он рядом. За стеной. На расстоянии нескольких шагов.

Приезд его дочери пока откладывается — мать увезла её за границу.

Я пока так и не искала квартиру.

Он ни разу не спросил, когда мы съедем.

Мы просто... существуем. Вместе. В этом странном временном пространстве между прошлым и будущим.

Сейчас девять утра.

Слушание назначено на час дня.

Я еду в банк.

Юрист говорил именно так — в самый последний момент. Не раньше. Я следую этому совету буквально, и теперь стою у дверей банка с бьющимся сердцем и ключом от ячейки в кулаке.

Внутри привычно пахнет кондиционированным воздухом и бумагой. Классическая музыка. Очередь у окошек.

Я иду прямо в комнату с ячейками. Охранник кивает, пропускает.

Нахожу 247-ю. Вставляю ключ — он поворачивается с тихим щелчком, и я на секунду задерживаю дыхание.

Открываю.

Белый конверт лежит там, где я его оставила. Нетронутый. Целый.

Достаю его и прижимаю к груди.

Пятнадцать лет назад Олежка заставил меня подписать эти бумаги. Я тогда думала — он просто перестраховщик. Но он оказался прав.