Книга Жертва по призванию, страница 58 – Галина Кор

Медленно закрываю глаза. Надо собраться… и с чего-то начать. Поднимаю руку и касаюсь ладонью его щеки. Щетина колет, как тонкие иголки, но я сдерживаю порыв, не убираю руку, а бережно прикасаюсь, стараясь через прикосновение почувствовать хоть какую-то теплоту к нему. Мне важно, чтобы человек был мне хоть немного симпатичен… иначе я стану ничем не лучше своей матери, которой были важны «штаны», а не внутренний мир мужчины и его качества. Получается, что долгие годы я осуждала ее, а сама оказалась ничем не лучше.

Наконец-то прикасаюсь к его губам. Они кажутся чужими, как будто это не часть живого человека. Их холодная мягкость вызывает у меня внутренний протест, но я не отстраняюсь. Пытаюсь импровизировать. Я еще тот спец по поцелуям. Вадим был более напорист, он сам руководил процессом. Игорь же ждёт чего-то особенного, какого-то волшебства, а я, вместо этого, неуклюже еложу, словно впервые пробую что-то запретное. Вадим всегда брал инициативу на себя, а здесь всё иначе — я чувствую себя потерянной, словно актриса без сценария.

Игорю надоедает. Он крепче обхватывает меня одной рукой за талию, прижимая к своему торсу, вторую руку запускает в мои волосы и вот тут он включает «учителя». Его язык врывается в мой рот и начинает вытворять немыслимое.

— Ууу… — начинаю протестовать и упираюсь руками в его грудь, пытаясь прервать «пожирание» моего рта.

Он резко убирает руки, и я скатываюсь с его колен на пол, прямо к его ногам. Смотрю на него, широко раскрыв глаза, словно не веря, что это произошло. Сердце пропускает удар, а в голове звенит:

Я сделала все не так… Зачем упиралась? И что он сделает теперь Наташе и ее семье? Дура, ведь могла же перетерпеть!

Игорь резко поднимается, переступает через мои ноги и собирается выйти из комнаты.

Я в панике. Это конец! Он… он… Куда он? Что он собирается делать?

Успеваю словить его руку. Он тормозит, чуть оборачивается и смотрит на меня вопросительно.

— Я… Я… Простите, я плохо целуюсь, — поджимаю ноги, становясь на колени.

— Да, на троечку с минусом, — кивает, подтверждая. — Ничего, у нас еще будет время попрактиковаться.

Я чувствую, как щеки начинают гореть от стыда. Его слова звучат спокойно, но я не могу избавиться от мысли, что он меня оценивает. В таком неловком положении я никогда не была. Это просто стыд… вселенского масштаба. А моя попытка оправдаться — это вообще «испанский стыд».

— И, кстати, обращайся ко мне на ты, я думал, что это было понятно, после того как я разрешил называть меня по имени.

— Хорошо, — киваю, как болванчик. — А ты куда?

Его брови взлетают вверх. Видно, он не ожидал, что я так быстро включусь в игру «семейная пара».

— Не рано ли ты начинаешь меня контролировать? — впервые вижу, чтобы он улыбался глазами. Есть в этом проблеск какой-то человечности, что ли…

— Я… просто переживаю о Наташе… Она правда никому и ничего не скажет, я обещаю. — Чувствую, как голос дрожит, хотя я изо всех сил стараюсь говорить уверенно.

— Ну что ты, — наклоняется и нежно целует меня в губы. Не закрываю глаза, слежу за ним, как за удавом, который вроде и сыт, но не прочь слопать маленькую глупую мышь, — ничего с твоей подругой не случится, — гладит пальцами по щеке, касается невесомо губ. — А то, что она не скажет, я просто уверен… — Бережно вынимает свою руку из моего захвата, разворачивается и продолжает свой путь. — С ней поговорят, — бросает уже выйдя из комнаты.