Книга Жертва по призванию, страница 61 – Галина Кор

Почему так? Почему, как только я думаю, что внутренне сдалась, сломалась, что внутри больше нет сопротивления, как неконтролируемая буря эмоций играет со мной вот в такие игры, выводя из равновесия? И вместо того, чтобы принять свою слабость, я превращаю её в осколки, которые калечат меня же.

— Так получилось, я не хотела, — начинаю оправдываться, испугавшись.

— Мне что, поменять всю посуду на пластиковую? — спрашивает нервно.

— Нет, — пытаюсь выдернуть руку, — этого больше не повторится.

— Стой! Дай выну осколок. — Дергает руку на себя, не давая возможности убрать ее.

Снова сдуваюсь. Пусть делает, что хочет. Пофиг.

Как только он заканчивает промывать раны, идет за аптечкой и начинает «колдовать», обрабатывая раны и заматывая руку бинтом.

— Яна, ты специально? — поднимает на меня глаза, отрываясь от бинтования.

— Нет, так получилось. Тонкое стекло. Ударила о край раковины и вот…

— Везет мне на проблемных, — бубнит себе под нос. — Все! Иди в спальню. Я сам помою тарелку, а то мало ли…

Послушно поднимаюсь и ухожу.

Снова ложусь в кровать в позе эмбриона, завернувшись в одеяло. Хорошо, что у него есть свое.

И жду...

Матрац прогибается под его весом, и это ощущение, словно волна, накрывает меня. Я замираю, даже перестаю дышать, как будто это может превратить меня в невидимку. Он ложится, выключает ночник, и в комнате становится темно, но я всё равно чувствую его близость. Его рука мягко ложится на мою талию, отчего я застываю мумией.

— Расслабься, я только обниму, — его голос звучит тихо, почти успокаивающе, но внутри меня всё сжимается ещё сильнее. Сейчас он — змей, страшно ядовитый и такой опасный, что даже прикосновение — яд, парализующее волю. — Спи, — целует в затылок.

Игорь, как будто специально кидает меня в разные эмоции, искусно манипулируя. То он злой «полицейский», псих и маньяк; то благодарный сожитель, оценивающий мою еду; то заботливый мужчина, способный обработать раны… А сейчас? Он приручает меня? Дает понять, что в постели мне нечего бояться?

Не могу сомкнуть глаз. Лежу, прислушиваюсь. И пока не услышала его ровное дыхание, не смогла расслабиться. Спит. Напряжение моментально уходит, и я, наконец, засыпаю, словно проваливаюсь в тёмную, долгожданную пустоту.

Просыпаюсь от того, что кто-то ходит по комнате. Резко принимаю сидячее положение и, прижав руки к груди, стараюсь угомонить трусливое сердце.

— Вставай, пора, — Игорь стоит у шкафа и перебирает свои вещи, что-то ищет. Только все бы ничего, стоит да стоит, но кроме полотенца на бедрах на нем из «одежды», только капли воды.

Даже смотреть на него не буду! Если буду вести себя «хорошо», то не узнаю о том, как он сложен еще очень долго… А там, как в пословице: «Или ишак сдохнет, или падишах умрёт». Скидываю одеяло и, опустив глаза в пол, спешу выйти из комнаты.

Собираемся быстро, Игорь куда-то спешит. Только зачем он торопит меня? Ехал бы на все четыре стороны, оставив меня на Павла.

Но нет, Игорь едет вместе со мной в машине и, когда наконец-то наступает момент прощаться, он притягивает меня к себе и целует.

— Буду поздно. Ужин можешь не готовить, — дает мне последние указания прежде, чем я успеваю выйти из машины.

Машина отъезжает. Я смотрю ей вслед, обдумывая случившееся. Теперь поцелуй — это своеобразный ритуал, начало которого я положила сама… И Игорь не упустит момент.