Книга Жертва по призванию, страница 62 – Галина Кор

Как же мне его понять? Что он от меня вообще хочет? Идеальную картину семьи?

Через дорогу переходит Наташа. Она увидела меня. Поднимаю руку, приветствую. Я рада ее видеть. Хоть что-то же меня должно радовать в этой гребанной жизни? А она… лишь грустно улыбнулась, отвела взгляд и стала сосредоточенно смотреть себе под ноги.

Вот и все… Подруги у меня больше нет.

И зачем я его жду? На часах полночь, а я, вместо того чтобы спать и видеть уже десятый сон, преданно жду на кухне.

Ответ я знаю, но он мне не нравится. Я снова завариваю себе ромашковый чай, пытаясь усмирить проснувшуюся тревогу. Я уж думала, что всё — после таких «ярких и незабываемых» событий прошедших дней она угомонилась. Чем ещё её можно удивить? Но, как видно, не все неприятные ситуации судьба успела разыграть на мне…

Интересно, когда жизнь швыряет тебя из одной беды в другую, вырабатывается ли «иммунитет»? Когда я смогу на очередной выпад просто махнуть рукой и сказать:

— Это фигня, бывало и похлеще…

Слышу, как проворачивается замок, и открывается входная дверь. Звон связки ключей, падающей на комод в прихожей. Шорканье снимаемой обуви и шелест верхней одежды. Шаги… Игорь заходит на кухню.

Удивлен. Садится напротив и пробегает глазами по моему лицу, плечам, груди, рукам. Возвращается к глазам. Что он хочет найти? Какие изменения?

— Почему не спишь? — наконец-то задаёт вопрос.

— Не спится. Налила себе ромашковый чай… может, поможет, — демонстративно отпиваю из кружки.

— Может быть… — говорит протяжно, поднимаясь. Расстегивает пиджак и вешает его на спинку стула. Закатывает рукава и подходит к холодильнику. — Как прошел день?

— Одиноко. Единственная подруга и та теперь бегает от меня, пряча глаза, — говорю, как есть. Говорить правду он мне пока не запрещал.

— Она завидует, — выдает, ни секунды не задумываясь. — Думаешь, ей, живущей в двухкомнатной хрущёвке с родителями и бабушкой, нравится её жизнь? Поверь, каждая женщина мечтает о рыцаре с квартирой, укомплектованной всем необходимым, который подкатит к ней на приличной иномарке, будет при должности с зарплатой выше среднего. Поговорка про рай в шалаше — это отговорка бедных.

— А твоя жена… как думаешь, если бы ты стал бедным, бросила бы тебя? — мне хочется его хоть как-то поддеть, зацепить, хоть словом.

— Елизавета? — так спрашивает, озадаченно, будто у него есть еще пару жен, о которых я пока не в курсе. — Она дура. — Забавный ответ. Такого я точно не ожидала. — Она из тех, кто будет биться головой в глухую стену, пытаясь найти выход.

— А другие? — что-то ромашковый чай, вместо того чтобы меня успокоить, придает непонятную смелость. Попа чувствует, что до добра это не доведет, но рот попе недруг…

— Кто, другие? — сейчас он снова пробегает по мне взглядом, словно пытается сравнить с той Яной, которую оставил утром возле института.

— Жена тебя ревновала, значит, были другие. Какие они? И почему ты не остановил свой выбор на ком-то из них?

Губ Игоря касается лёгкая улыбка. Он садится на стул напротив меня, складывает руки под грудью и, повернув голову на сторону, что-то обдумывает. Надеюсь, он не думает, что я ревную или испытываю какие-то иные эмоции по отношению к тем дамам.

— Они не боролись. Приняли мое внимание и чувства как должное. Так неинтересно. Мне нужны вот такие моменты, когда ты пытаешься сопротивляться. В этом есть что-то… — щелкает пальцами, подбирая слово. — Но мне есть чем сегодня крыть! — хлопает радостно руками по столу, так и не подобрав подходящее.