Книга Жертва по призванию, страница 65 – Галина Кор

— Он в курсе, — мужчина тоже начинает нервничать, — Люда, давай, не дрочи мне мозги, открывай.

Но дамочка не из робкого десятка, не спешит выполнять его указания. Она поднимает трубку старого телефона и говорит:

— Света, соедини меня с начальником, — мужчине же остается лишь стискивать зубы и играть желваками.

Перевожу взгляд на Павла. Ему, кажется, вообще все равно, что происходит. Он достает из кармана жвачку и кидает себе в рот. Хотелось бы мне обладать таким спокойствием. Но нет, я и моя тревожность, как всегда, ходим парой.

— Доброе утро, Сергей Петрович, это Ермолова с КПП. Тут Власов привел двух посетителей… — она замолкает, слушая. — Понятно. А как их проводить по книге учета? — снова слушает. — Ну товарищ подполковник, перебдеть — это не добдеть, сами понимаете, — говорит заискивающе. — Хорошо, я поняла.

Она кладет трубку и та заискивающая улыбка, которая предназначалась начальнику, моментально испаряется. Для нас остается лишь злобное:

— Проходите, — жмет на кнопку и срабатывает электрический замок на решетчатой двери.

Мужчина-охранник идет первым. Никак не могу решиться переступить через порог. Павел подталкивает меня в спину, придавая ускорение. Пока за его спиной не закрылась решетчатая дверь, следующая не открылась.

Мы попадаем в коридор. Вроде бы ничего особенного… я бы сказала, что в институте есть похожие: покрашенные краской стены, старая плитка на полу… Но здесь все воспринимается иначе. Может потому, что в институте нет тройного или четверного уровня защиты с электрическими дверями и кучей вооруженной охраны?

Небольшое помещение с зарешеченным окном. Из него расходятся несколько выходов без дверей. На полу стоят мешки и коробки, на которых наклеены почтовые марки. Судя по всему, это посылки от родственников, ожидающие проверки. Заходят двое мужчин в сопровождении охранника. Как я понимаю, это осужденные. На них однотипная роба с пришитыми бирками.

— Вот эти забирайте, — указывает охранник на два мешка.

Осужденные успеваю пробежаться по мне взглядом. Невольно прижимаюсь плечом к Павлу, ища в нем мнимую защиту. И не потому, что мужчины какие-то страшные, и это, конечно, тоже, а потому, что взгляд у них… колкий, голодный, почти кровожадный.

— Лара, ты где? — кричит наш сопровождающий в противоположную дверь.

— Иду! — откуда-то доносится голос женщины. И тут появляется она сама. Крупная женщина с ярким макияжем. В руке кружка с чем-то дымящимся и пряник, который она откусила, отчего ее красная помада размазалась. — Привет, — кивает она нашему охраннику, — это к Павлову? — называет она фамилию моего отца. — Сейчас, уже ведут. Три минуты… — отпивает из кружки. — Ну что вы берете? — начинает она орать на двух осужденных так громко и неожиданно, что даже я вздрагиваю, — эти еще не проверили!

— Так это… Семенов сказал, — указывает один из них в ту сторону, куда только что испарился тот охранник, который их привел.

— Семенов, етить твою мать! — орет она так громко, что ее крик разлетается сразу по всем коридорам.

— А! — появляется тот через пару секунд. — Лара, чего ты так орешь? Ты только с отпуска, должно ж было попустить.

— Да с вами никаких нервов… — она дальше что-то говорит, а я стараюсь не слушать. Отвожу взгляд и делаю шаг в сторону, стараясь скрыться за спиной Павла. Эти два неприятных типа, пока их охрана ругается, принялись пожирать меня глазами.