Книга Жертва по призванию, страница 7 – Галина Кор

Вадим открывает дверь авто, и я быстро сажусь. Мне хочется как можно быстрее покинуть этот дом.

Машина срывается с места, удаляясь. В отличие от нее, моя тревога остается со мной.

— Прости за то, что ты стала свидетелем скандала, — Вадим выглядит расстроенным. Одной рукой он ведет машину, а другой, облокотившись о дверь, трет пальцами висок, словно пытается облегчить разыгравшуюся головную боль.

Я не знаю, что правильнее ответить. И нужно ли вообще что-то говорить в такой ситуации?

— Бывает, — шепчу еле слышно на выдохе.

— В нашей семье это бывает уж слишком часто, — грустно ухмыляется.

Отворачиваюсь, и наблюдаю за жизнь за окном, проносящуюся со скоростью движения машины. Погружаюсь в свои воспоминания. Мама с папой тоже часто ругались. Страсти кипели не шуточные. Летала и посуда, и вещи… да вообще все, что могло под руку подвернуться. А потом папа исчез… Тогда мне было пять. А сейчас восемнадцать, и я ничего не знаю о его судьбе. С мамой на эту тему общаться бесполезно.

Потом с постоянной периодичностью появлялись другие мужчины. Некоторые сами нарекали себя папой, кто-то требовал называть его так, а кому-то было все равно, лишь бы под ногами не мешалась. Разное было…

— Приехали, — машина останавливается у общежития.

— Пока, — открываю дверь, и выхожу. Вадим ничего не отвечает. И стоит мне только захлопнуть дверь, как он давит на газ, со старта набирая максимальную скорость.

Смотрю вслед, волнуясь за него. Но ничего не могу предпринять. Я ему никто. Да и возможности особой у меня нет. Пожалеть только… А нужна ли ему моя жалость?

Следующие несколько дней от Вадима ни слуху ни духу. Он пропал. А я волнуюсь. Позвонить не могу, не удобно. И что спросить: «Как дела?». Ответ может быть резким и неприятно удивить. А спросить о наших занятиях… мало ли, какие сейчас у него заботы. Может с его матерью не все хорошо? Ведь была кровь… а отец, судя по его спокойствию и безразличию, был вполне себе здоров. Нет-нет, звонить — это не вариант.

Обычно его машина стоит на стоянке для преподавателей, чуть ли не рядом с машиной ректора, а сейчас пусто.

— Что, пропал твой ученик? — Наташа тоже смотрит на пустующее парковочное место.

— Угу…

— Значит, жди беды, — говорит деловито, откусывая кусок от шоколадки.

— Почему? — удивляюсь ее логике.

— Потому что, если богатый и придурочный чувак не является который день в институт, значит он уже где-то накосячил.

— А может у него дома проблемы, — невольно вспоминаю события того злополучного дня, когда я стала свидетелем скандала, — или заболел?

— Ага, есть такая болезнь «недоперепил», а может и того похлеще. У мажоров фантазия бурная, возможностей хватает… Может для тебя это и лучшему?

— Думаешь? — задумчиво.

— Уверена. Проблемный он… не перевоспитать. Да и с возрастом проблемы станут глобальнее. Папочка же всю жизнь прикрывать не сможет…

Вадим, словно за углом стоял, ждал, пока мы заведем о нем разговор, а тут он… эффектно появится. Его машина влетает на стоянку, а за ней еще несколько, таких же ярких, новеньких и отполированных.

— Вспомни… — недовольно ворчит Наташа, — оно и всплывет.

И только я хочу заступиться, как понимаю, что не стоит.

Первой в машине Влада открывается пассажирская дверь. Оттуда выходит девушка: стильная, красивая, длинноногая… Как бы я не хотела попрыскать ядом, но по факту сказать мне нечего.