Книга Жертва по призванию, страница 81 – Галина Кор

Все бы ничего… я бы с удовольствием продолжила разговор о сырах, только ж угораздило меня взять для нарезки сыра самый большой нож из набора. Вот сейчас она меня им и разделает, как истинный шеф… и крикнуть не успею. А еще я села возле окна… Далеко не убежишь.

— И давно это у вас? — интересуется Елизавета между укусами, поднимая взгляд, полный странного интереса.

— Недели три… точно в днях не скажу, считать надо.

— Ты же встречалась с Вадимом, — жестикулирует, используя нож. Чуть отклоняюсь, боюсь, что дамочка войдет во вкус и размахнется сильнее. — Почему переключилась на моего мужа?

— Так сложились обстоятельства, — уж не знаю, стоит ли с ней обсуждать всю ситуацию целиком.

— А правда у Игоря классный член! — взрывается непонятной радостью.

Я в ответ лишь приподнимаю бровь и громко вздыхаю.

— Эй, давай посекретничаем, — подмигивает, будто мы реальные подружки. Господи, и угораздило же меня влипнуть в эту чокнутую семейку. Они друг друга стоят. Маньяк, психбольная и алкаш-экстремал… я сорвала джекпот!

— Трудно с вами секретничать… когда у вас в руке нож, — набираюсь смелости и говорю.

— Ой! А я и не заметила… прости, схватила на автомате, — отвечает Елизавета с лёгкой улыбкой, бросая нож в раковину. Металл со звоном ударяется о дно, и этот звук, хоть и короткий, отдаётся в ушах, вызывая лёгкое головокружение и тошноту. — Ну так что? Как тебе мой муж? — и улыбка такая… доброжелательная, что я реально задумываюсь о ее психическом состоянии. Она одно сплошное «слишком»… явно переигрывает.

— Мне не нравится ваш муж, мне не нравится эта квартира, мне не нравится такая жизнь, — меня просто прорывает. Хочется хоть ей высказать свою «правду». А потом… будь, что будет.

С ее лица съезжается весь фальшивый налет. Появляется озадаченность.

— Так иди! Выйди из этой квартиры и все! — взрывается Елизавета.

— Он слишком крепко держит, — может быть мои слова ни о чем ей и не говорят, она свободная женщина, сама себе хозяйка… А я… слабая. И мой отец — не бывший начальник полиции, а зэк. Мне некуда пойти. Некому довериться, не у кого просить помощи.

Елизавета задумалась. Куда улетели её мысли, сложно сказать, но сейчас она точно не здесь. Кусая внутреннюю сторону щеки, она выглядит сосредоточенной и немного отрешённой. Её взгляд слегка рассеян, а пальцы легко постукивают по краю стола. Напряженная пауза.

— Не говори, что я приходила. Иначе он опять упрячет меня в клинику, — значит и Елизавета на коротком поводке.

— Иногда мне кажется, что он знает все, — опускаю глаза, боясь давать обещания. — Если не спросит, я не скажу.

— Разумно, — кивает головой. — Мне пора, — поднимается из-за стола. Она переступает через порог, на мгновение задерживается и оборачивается. В её глазах мелькает что-то странное, почти болезненное. — Разве можно ненавидеть больше, чем вмещает это слово? — спрашивает она, будто обращаясь не ко мне, а к чему-то внутри себя.

— Я ненавижу так, как умею.

Не знаю, стоит радоваться или нет, но Игорь сегодня не пришел.

Щелкаю бездумно пультом. Никогда не смотрела "Новогодние огоньки", но, видно, пришел и мой черед. Я встречаю праздник одна. А что делать одинокому человеку? Правильно: жрать, пить и щелкать пультом.

В вазе стоит макушка от поломанной пластиковой елки. Я обмотала ее гирляндой и дождиком — вот и весь мой декор. Зато бутылка шампанского, заботливо купленная Игорем, оказалась как раз кстати. Теперь я понимаю, почему его жена начала прикладываться к бутылке... Надо будет, при случае, спросить у нее адрес клиники.