Книга Измена. Добейтесь меня заново, страница 41 – Tommy Glub, Элизабет Кроу

— Здравствуй, красавица моя, — улыбается Всеволод, — какие у тебя красивые косички, — он присаживается к дочери и целует её в щёчки.

— Это бабушка заплела, — Ангелинка у нас настоящая девочка. На комплимент реагирует, как и все мы, крутится перед папой, чтобы он отметил и её платьишко, поправляет косички, укладывая их заново спереди.

— Ты самая красивая принцесса на свете, солнце, — тепло добавляет Сева. От его доброты и любви к детям моё материнское сердце снова стучит так, что я прижимаю ладони к груди и вдыхаю побольше воздуха.

— Ты к нам на ужин? — спрашивает заботливая дочь.

— Да, — он коротко глядит на меня.

— Супер! Мы с бабушками столько вкусняшек приготовили! — рассказывает Линка. Сева отпускает Костика.

— Ведите тогда, я готов съесть подчистую все ваши кулинарные шедевры.

— Сначала мыть руки, папа! — Костя кивает на ванную, а Сева послушно идёт вымыть руки, только рядом со мной останавливается и тепло улыбается: — Здравствуй, Виол.

— Привет, — киваю и ухожу на кухню.

Сева приходит с детьми спустя пару минут и ещё какое-то время здоровается с родителями. Садится рядом с отцами, пока мамы заботливо насыпают ему побольше вкусностей. Приговаривая, мол, Севушка целый день работал, ему надо восстановить силы. Что-то ещё говорят. Много всего. Но я не слушаю, потому что не хочу быть заботливой женой или любящей женщиной. Ни та, ни другая я больше Севе не принадлежу.

Когда детям надоедает слушать взрослые темы о бизнесе и прочем, они опять уходят играться. К тому же, у Ангелинки вышла новая серия её любимого мультфильма. И теперь у них есть, чем заняться.

— Значит, так, — мой папа снова начинает животрепещущую тему, уверенно осмотрев нас обоих. — Нет таких проблем, которые нельзя решить. Виолетт, даже если Сева тебя очень обидел, и ты не можешь или не хочешь его прощать, дети в нём нуждаются.

— Суд установит время и они будут видеться, — отвечаю я.

— Суд? Мы же не о тюрьме говорим, Виолетта, — грозно твердит отец.

— Анатолий Ренатович, давайте… — хочет сказать что-то Сева.

— Нет, погоди, — мой папа перебивает почти бывшего мужа и снова смотрит на меня. — Виолетта, даже если…

— Пап. Меня этот человек бесит, — произношу я уверенно и категорично, показывая на Севу. — Понимаешь? Он мне противен, омерзителен и при этом всём — только он сам виноват в таком моём отношении к нему. Я не хочу с ним жить. И поставила точку в наших отношениях, — чувствую, как волна злости поднимается изнутри оттого, что я должна всё это объяснять. Не глупо ли? Я защищаю Севу от наших родителей, как будто он маленький мальчик, когда быть защитником должен он. И тупому будет понятно, что мы разводимся не потому, что нам скучно. А, может, родители именно так и решили?

— И что ты такого сделал, сын? — Елена сглатывает. — Что ты мог сделать такого, что Виолетта, безумно влюблённая в тебя все эти годы, резко стала тебя ненавидеть? У вас же всё было так… Хорошо, Сев.

Судя по напряжённому лицу Севы, он продумывает свою ложь. Очередную, сложную и липкую ложь, которая уже паутиной обвила все наши отношения. А сейчас он дополнит и…

— Я изменил Виолетте, — произносит неожиданно Сева, да так уверенно, что даже я замираю. Мужчина напряжённо смотрит мне в глаза, а после на свою мать, которая ахает и хватается за сердце.