Книга Ведьмина ночь, страница 73 – Екатерина Насута

А потом добавил:

— Ты, главное, не теряйся. Кто бы что ни говорил, это теперь твой дом.

Ну да.

Я почти и поверила.

Женщину, что стояла у ворот, я сразу и не узнала. Да и не мудрено. Сегодня на ней был не деловой костюм, но легкое платье в пол, пусть и украшенное вышивкой.

Соломенная шляпка.

Корзинка в руках.

— Доброго утра, — сказала она, улыбаясь весьма дружелюбно. — Вижу, вы уже проснулись. Не спалось?

— Да… так… получилось.

— Мы не были представлены. Ангелина… Цисковская. Целитель.

Корзинка тоже соломенная, но хитрого плетения. А в ней — травы.

— Яна, — сказала я. — Ласточкина. Участковая ведьма.

— Наслышана… в городе только о вас и говорят.

И смотрит так, выжидающе. До меня не сразу дошло. Конечно.

— Прошу, — я открыла ворота. — Проходите… чаю?

— Скорее уж молока.

— Молока нет.

— Я с собой принесла, — она приподняла платочек с корзины. — И молоко, и свежие булки. Подумалось, что вы, наверное, еще не освоились.

— Спасибо.

Шла она неспешно.

— Сад несколько зарос… Наина в последние годы за ним почти и не смотрела. Хватало иных забот. Впрочем, она никогда не стремилась его облагораживать. Все повторяла, что природа сама знает…

От нее пахло какими-то совершенно удивительными духами. Не сладкими, скорее уж пряноватыми. И легкими. В них смешались ароматы трав и полуденного солнца, едва-едва поспевшей земляники.

Реки распаренной, ленивой.

Этот аромат успокаивал.

— Вы её знали?

— Это маленький город, Яночка…

А вот это меня чуть царапнуло снисходительностью, почудившейся и в тоне, и в самом имени.

— Здесь все всех знают. И обо всех, — легкий смешок. — Но да, мы с Наиной приятельствовали. Дружбой наши отношения не назовешь, но вот…

Дверь я открыла. И та отозвалась раздраженным скрипом. Кажется, дом эту приятельницу не слишком жаловал.

— Своеобразная женщина. Да… но князь её весьма ценил.

А дорогу на кухню она нашла сама. И пустую чашку заметила, а вот княжич свою благоразумно унес.

— Чай? Я травяные сборы вам дам. Тонизирующие… или сами составить предпочтете? Вы… где учились?

— В Московском государственном. На факультете общей практики. И участковой ведьмой потом работала. Там же. По распределению.

Врать смысла нет. Все это легко проверить, да и ложь ведьмы чуют. А Цисковская была сильной ведьмой. Не мне с такой тягаться.

Во всяком случае во вранье, тем паче смысла в нем немного.

— О! Я тоже там! Только на целительском и, надо полагать, чуть раньше… клянусь силой, что не желаю вам вреда.

Она сняла с полки кружки и молока налила.

И отступила, позволяя мне самой выбрать, отчего стало слегка неудобно, будто бы я не доверяю. Пусть даже я и вправду ей не доверяю, но все одно…

— Моя внучка там теперь учится.

— На целительском?

— А где еще? — Цисковская пожала плечами. — Умная девочка. Талантливая… приедет и я вас всенепременно познакомлю.

— Буду очень рада…

— Бросьте, вы ей не соперница, — Цисковская и доску достала, и нож.

Выложила каравай.

Сыр.

Масло.

Это вам не черствый хлеб непонятной сохранности. Только… есть вдруг расхотелось. Совершенно.

— И не стоит обижаться, я правду говорю.

А на правду не обижаются.

Да, есть такое мнение. Только вот и правду сказать по-разному можно.

— Да я, собственно говоря, и не собиралась…

— Конечно, весьма удивительно, что все вышло так… у нас с Наиной был договор, однако внук её… весьма бестолковый человек распорядился по-своему. И от этого все… неприятности.