Онлайн книга «Ведьмина ночь»
|
— Значит, она надеется внучку… серьезно? В императрицы? Оно, конечно, Цисковская целительница и ведьма сильная, но… — Почему нет, — княжич остатки молока разлил по кружкам, а потом накромсал хлеб и масло, правда, получилось не так изящно, как у Цисковской, но тоже сойдет. — На самом деле род очень древний. Но вопрос даже не в древности. Все упирается в силу. Императорская семья отличается немалой… мощью. Тут он осторожно подбирал слова. А я что? Сижу. Слушаю. И думаю, что будет со мной, когда вся эта местечковая сказка закончится. Оно же не бывает, на самом-то деле, чтобы она длилась и длилась. Уже пора бы усвоить, что хорошее, если и происходит, то… — Следовательно, и пару найти не так и просто. Слабая ведьма не сумеет выносить дитя. И сама погибнет, и… в общем, уровень силы — это главное. И на него ориентируются в первую очередь. — А во вторую? — Личная симпатия. Да? — Не древность рода? — Когда-то да, имело значение. Мой… дед на нее и ориентировался. Древность рода. Воспитание. Предки… проблема в том, что живешь ты не с родом и славными его предками, а с конкретным человеком. Моя бывшая… — тут он понял, что разболтался без меры и осекся. — Она… хороший человек. Безусловно. — Но? — Мы просто очень разные. И чем дальше, тем сильнее это ощущалось. А развод… развод — неплохой способ наладить отношения. Как выяснилось. Интересно, а Гришка обо мне что говорит? И говорит ли вовсе? Или делает вид, что меня и не было в славной его жизни? — Мы же о другом. Она права. Еще полгода-год и будут составлены списки подходящих девиц. А вот их на самом деле немного. Трубецкие, Оболенские… у Дементьевых дочке двенадцать, сама понимаешь, взросления ждать никто не станет. Давыдовские. Орловы… может, еще пять-шесть родов. Исключить следует тех, кто уже состоит в отношениях или в браке. Что останется? — Что? — послушно интересуюсь я. — Хорошо, если дюжина наберется. Мда. Сложно быть императором. Даже сочувствую. Немножечко. — Значит, шансы… — Были бы. И неплохие. Ульяна девушка красивая и весьма. Характер неплохой. Плюс семейное упорство. Воспитание. Все при ней. И меня это снова злит, пусть даже я и близко с этой самой Ульяной не знакома. — А вот силы маловато, — княжич подул на кипяток. — Поэтому Цисковская от тебя просто так не отстанет. — Я не собираюсь… — И хорошо, — вот теперь он снова изменился. — Запомни, если бы Наина собиралась поделиться силой, она бы это сделала. А раз сила твоя, стало быть… Моя. Я её еще не так, чтобы чувствую, но она моя. И отдавать кому-то… ладно бы там, чтобы жизнь спасти. Но чтобы в императорские невесты пробраться? Или в невестки. — А… если род древний, — я поерзала. — Почему… — Потому что сила копится и прибавляется из поколения в поколение, — пояснил княжич, молоко прихлебнувши. И громко, главное, нисколечки, кажется, того не стесняясь. — Но и делится на всех, кто в роду состоит. И у старшей в роду силы половина. У той, что за ней — половина половины. У следующей — половина оставшейся половины. Ну и так далее. Да? А этого нам совершенно точно не рассказывали. — Вот как отойдет Ангелина, так сила её и разделится меж прочими живыми. И новорожденных, коль будут, одарит, но капелькой, ибо их черед… не скор. Да, такое я бы запомнила. |