Онлайн книга «Ведьмина ночь»
|
— У кого? — уточняю так, на всякий случай. Но этого моего вопроса Цисковская словно и не слышит. Она сооружает бутерброды, которые выглядят весьма симпатично, а у меня же крепнет желание выставить незваную гостью за порог. — Злитесь, — она точно определяет момент. — Думаете, вам повезло? В какой-то мере да… по сути вы сумели получить просто так силу, которая… от которой, скажем так, многие не отказались бы. И внучка Цисковской тоже. — Зачем вам? — интересуюсь, разом вдруг успокаиваясь. А и вправду, чего нервничать? Это она переживает, пусть даже изо всех сил старается казаться этакою вот, отстраненно-равнодушною. Но она пришла. Она вот устроила цирк с ранним завтраком. В прошлой-то моей жизни я бы и взгляда не удостоилась, не то, что высокой чести вкушать бутерброды, лично сотворенные. Она бы вовсе меня не заметила. — Сила? — уточнила я, присаживаясь на стул, на котором недавно княжич сидел. И подумалось, что он наверняка где-то рядом. Слышит? Подслушивает? Не то, чтобы я сильно против, но… как-то оно неудобно, что ли. Или удобно? — Вы ведь пришли за нею, верно? Уговорить меня отдать… — Мы хорошо заплатим, — Цисковская не стала юлить. — Род мой стар, велик и состоятелен. А ты молодая красивая девочка, у которой вся-то жизнь впереди. И эту жизнь можно сделать комфортной. Скажем… ты можешь вернуться в Москву. Получить квартиру… две или даже три комнаты. Приличный район. И солидная сумма компенсации. Ага. Верю. Причем, согласись я, все будет, и квартира, и компенсация. И с размером её поторговаться можно, потому что… — Зачем? У вас и вправду род древний и славный. Своей силы хватает. Зачем еще и эта? — Силы мало не бывает. — На самом деле. Мне просто интересно. Раз уж так пошло. — Внучка моя… — Цисковская чуть поморщилась, явно не рассчитывая на столь откровенную беседу. Но и лгать не стала. Верно. Ведьмы ложь чуют. Ну… когда они не влюблены и головой работают, а не только воздушные замки в оной возводят. — Хорошая девочка. Милая. И происхождение подходящее… но слегка не дотягивает уровень. — До чего? Молчание. И хмурое такое, недовольное… — До того, чтобы войти в круг потенциальных невест его императорского высочества, — этот голос заставил меня подпрыгнуть. — Доброго утра, госпожа Ангелина… Княжич высунулся-таки на кухню. — Извините, у вас тут просто так пахнет… — кончик носа его дернулся. — Не усидел. Со вчерашнего дня маковой росинки во рту не было. И ближайший бутерброд цап. И в рот. — Я не знала, что у вас гости, — Цисковская определенно удивилась. И не обрадовалась. — Да какие гости, — отмахнулся князь, который умудрялся мало того, что говорить с набитым ртом, так еще и весьма внятно. — Свои люди… так вот, собственно говоря, я слышал, что весьма скоро отправят приглашения… И ко второму бутерброду тянется. А он смелый. Недавно еще бегал от приворотного зелья, теперь вон ведьмины бутерброды жует, а ведь в них многое запихать можно. Но князю, кажется, плевать. — Стало быть, верно оно… на самом деле все довольно банально. Цесаревичу давно уже не восемнадцать и даже не двадцать. К тому же единственный сын… оно, конечно, по нынешним временам и женщина наследовать может, но на деле, чем оно выше, тем традиционней. И пальцы облизывает. Он точно княжич? |