Онлайн книга «Ведьмин рассвет»
|
Просто остаться. В Упыревке. В этом вот доме. Участковою ведьмой или ведьмой вольною, при городе. Варить зелья. Слушать сплетни. Давать интервью Сереге или кому там… коз вот завести можно, если станет совсем скучно. А источник этот, дуб, боги… ну как-то же обходились они без меня. Тем паче если место само может все сделать так, как ему нужно, при косвенном моем участии, то пусть себе и делает. Косвенно я поучаствовать не против. Буду находить оборотням невест, спасать заблудившихся в лесу или еще где. Получать деньги. И радоваться. Радоваться не выходило. Даже малиновое варенье, которое я с пальцев облизала, показалось вдруг горьким. — Ты… - я посмотрела на Люта. – Отвезешь меня на поляну? Или хотя бы к лесу? Он ответил не сразу. И по глазам вижу, насколько не нравится ему эта идея. Ну да, я только-только очнулась, выбралась из трехдневного забытья. И на ногах, конечно, держусь худо-бедно, но именно, что скорее худо и бедно, а меня опять на приключения тянет. Но я знаю – там ответы. У него. У того, кто хранит эти земли издревле. И наверное, помнит еще мир, в котором боги были настолько молоды, что понимали людей. А может, и мир, где богов и вовсе не было. — Не сегодня, - ответил Лют. – Пожалуйста. — Не сегодня, - я прислушалась к себе и поняла, что время еще есть. – Конечно, не сегодня. Сегодня я буду есть, спать и строить теории. — Заговора? — Какие еще… - я позволила себе улыбнуться. – Ты лучше расскажи… — Про что? — Про что захочешь… про древнюю Византию… — Я бестолочь! – Лют стукнул себя по лбу. – Конечно… звонил мой друг. — Тот, который хочет найти храм? — Именно. Правда, предупреждает, что это тоже скорее теория… вообще история тысячелетней и более давности большей частью и есть теория… История-теория. Почти рифма. Но я согласна. И на историю. И на теорию. И на рифму. — Если взглянуть отвлеченно, какие великие реликвии ты знаешь? Помимо Чаши и Копья? Я задумалась. — Крест… и еще Плащеница. — Крест. Плащеница. Плеть. Терновый венец. И гвозди, которыми руки Спасителя были прикованы к кресту, - Лют посмотрел на свои руки. – После падения великого Рима тем или иным путем, но большая часть реликвий оказывается в Византии. В Константинополе. Есть мнение, что именно их сила и позволила Константину стать Великим. И Императором. Но нам интересно не это… в четвертом веке нашей эры матушка Константина, Елена, отправляется в паломничество, чтобы отыскать святые реликвии. В частности её весьма интересует животворящий крест Господень. И она его находит. А с ним – гвозди. Гвозди. В доме тоже есть гвозди. Не те, конечно, но… гвозди в хозяйстве – вещь полезная. Вот. Пустота в голове сменяется привычной кашей отвлеченных мыслей. — И если крест разобрали на части, то гвозди Константин перековал. Один он вковал в шлем, другой – в уздечку лошади… есть прямые на то указания[1]. Так вот, Феофан, писавший о том, упоминает лишь шлем и уздечку, которую позже тоже переделывали. Однако мой друг полагает, что гвоздей могло быть и больше. И скорее всего было больше. Тот же Кальвин, сосчитав святыни, хранящиеся в монастырях Европы, насчитал четырнадцать гвоздей. При том, что вновь же, многие не сохранились. Некоторые, несомненно, были не настоящими… полагаю, что большинство. |