Онлайн книга «Ведьмин рассвет»
|
— Как? – повторила я вопрос. — Протяни руку, - богиня чуть склонила голову. – И коснись. И скажи, что отпускаешь. Только учти, она заберет часть твоей силы. Это будто голой рукой стылого железа коснуться. Пальцы опалило и свело судорогой, рука и вовсе до самого локтя онемела. А душа сделала шаг по серой равнине. Улыбнулась. И сказала: — Спасибо… Эхо её голоса звучало в ушах. А я… я смотрела на богиню и, кажется, соображала, к чему все идет. — Меня не хватит на всех, - сказала я ей. А она ничего не ответила. Глава 29 Глава 29 — …а я говорил, что она еще слабая! – возмущенный голос Мира доносился откуда-то… не издалека. Ощущение, что он на ухо орет. И от этого ора данное ухо закладывает. Я приоткрыла глаз. Лежу. На диванчике. Диванчик упругий. Обивка золотыми цветами расшита, и эти цветы я всею мордой лица ощущаю, особенно щекой. Могли бы и подушечку подложить. — Хватит уже. Это была просто старая шкатулка. Совершенно безопасная… — Для тебя! Олух ты… Мир добавил пару слов покрепче. — А ругаться нехорошо, - сказала я, отлипая от обивки и треклятого цветка, который, кажется, пророс золочеными нитями в щеку. – Он не виноват… — Яна, лежи… Меня подхватили. А я сказала: — Жестко лежать. — Могу на кровать перенести… — Заманчиво, но не сегодня, - слабость отступала, разве что пальцы на руке чуть подергивались. Я посмотрела и убедилась, так и есть, дергаются, мелко так, гаденько. — Он олух, и ты не лучше, - буркнул Мир. – Ты понимаешь, что… от тебя многое зависит. Очень многое! — Суженые? — И суженые… и боги с ними, c сужеными, без них как-то спокойнее… И ведь искренне сказал. Я даже понимаю, почему. — Не переживай, - поспешила я утешить, ерзая. И не потому, что сиделось неудобно. Очень даже удобно. Тепло вот. Спокойно. – Я тебе тоже кого-нибудь найду… — Не надо! — Ты, к слову, Ульяне нравишься… как мне кажется… — Я… - Мир дернул узел галстука. – Воздержусь. Пока. Пожалуй. Я не готов к радикальным переменам в своей жизни. — А кто готов-то? – я широко зевнула. – Я вот тоже не готова, а оно как-то само. Меняется. Раз и все. Мир поежился. Кажется, живо представив, что раз и все. И суженая со счастливой семейной жизнью в руки падает. Надо же. Теперь я знаю, чего он боится, большой и страшный рыжий рысь. — Лют, эту девочку звали Тереза. Ту, которой принадлежала шкатулка… — Тереза? – он чуть задумался. – Тереза, Тереза… — И она умерла молодой. Скорее всего считается, что она утопилась от несчастной любви. — Тереза Савольска! – воскликнул Лют. Мир молча закатил глаза. И уселся в кресло, что стояло напротив нашего диванчика. Ноги вытянул. А и вправду… надо будет его пристроить. Глядишь, скептицизму поубавится, а то ходит тут такой весь из себя… глаза закатывает. — Она погибла в восемьсот тридцать шестом, - Лют не выпустил моих рук. И не отодвинулся. И я не стала делать вид, что поддержка мне не нужна. Нужна. Очень. А еще он теплый. И мне нравится его тепло. — Она из родичей, но дальних. Там какая-то мутная история приключилась. Девушку отослали в поместье, чтобы разорвать её роман с неким молодым человеком, которого родные сочли неподходящей кандидатурой. Поместье было далеко от столицы… по тем временам. Родители понадеялись, что девочка успокоится, остынет к своему возлюбленному. И вернется ко двору, чтобы найти себе подходящего жениха. Такой даже имелся, если память не изменяет. Закончилось все плохо. |