Книга Ведьмин рассвет, страница 126 – Екатерина Насута

Молчу, что не просила.

— Я Позднякову скажу… если позволишь, - вежливо поинтересовался князь.

А я что?

Позволила.

Может, не сильно симпатичен он, как человек, но…

— Некромантом ты не стала и не станешь, но глядишь, чего и присоветует. Это все ж ему ближе, чем мне.

— Он и вправду некромант?

— Сильнейший за последние пару сотен лет.

Надо же. Как-то не такими я некромантов представляла.

— А картины при чем? Академия Искусств?

— Это у него для души. Он художником стать хотел. Как хотел… он и стал, только уж творчество больно специфическое. Скажем так, не для всех… в Академии его талант и заметили. Перенаправили, - князь замолчал, потом все же добавил. – И использовали. Да и сейчас…

— Но я сама, я ведь не… - я запнулась. Князь, конечно, сказал, что некромантом я не стала, но вдруг да это пока. – Не превращусь? В некроманта?

— Нет, - князь покачал головой. И кофей пригубил. – Ведьмина сила иной природы, и раз уж в тебе очнулась, то иной не примет.

— А души как же?

— Дар… - князь поднял чашку, разглядывая её так, словно в первый раз увидел. – Я могу наполнить эту чашку кофеем, минеральной водой или зело полезной для здоровья вытяжкой из чего-нибудь или кого-нибудь…

Это он шутит? Наверняка.

— Однако чашкой она не перестанет быть. В то же время используя силу, я могу изменить форму. Сделать уже, шире или еще как… однако не материал, из которого она изготовлена. Божество, пожалуй, способно изменить и материал.

— Деда, даже я не очень понимаю, - нарушил молчание Лют. – Как-то слишком уж метафорично.

И я кивнула. Вот поди-ка пойми, кто я в этой аналогии, то ли чашка, то ли кофий в ней.

— Мда… что-то я… перестарался. Дар – суть изначальное свойство души, - князь кофий допил и вернул чашку Маверику, который молча материализовался рядом, чтобы также беззвучно исчезнуть. Клянусь, я пыталась понять, как это он делает, но не сумела. – Его можно менять. То же развитие есть изменения, но на то надобны усилия и немалые. Можно направить, определив некие грани… и тогда вся сила дара уйдет в них. Но так мало кто делает, считается отчего-то, что этакая…

— Специализация, - подсказал Лют.

— Специализация, - повторил князь. – Что она ослабляет дар. Хотя чушь, конечно… ну да ладно. Так вот, заемная сила тоже дар меняет, но самую малость. Она расширяет вместилище его, как я бы расширил края этой вот чашки. Но все же дар остается изначальным. А вот божественное вмешательство… да, оно способно отчасти изменить свойства. Дара. Но не души. Душа создана Творцом изначальным, а потому все иные боги, сколь бы велики ни были, не властны над ней.

То есть, стать некромантом мне не грозит.

— С другой стороны любой дар изначально многогранен. Ведьма вот способна и исцелять, и проклинать, насылать мор и болезни и от них же защищать.

— А духи?

Вот в упор не понимаю, где в этой концепции место заблудшим душам.

— Духи – часть живого мира. И мира мертвого. А живой и мертвый…

— Часть третьего? – не удержалась я. – Который их объединяет?

— Именно.

— Как-то все… сложно. Классическая концепция проще. И понятней.

В университете о том, мертвом мире, не рассказывали.

— Сложности не всем нужны, - развел князь руками. – Большая часть людей хочет жить спокойно в понятном и привычном пространстве с четкими законами. И живут. И не сталкиваются с чем-то, что выбивается за пределы их восприятия. Это не плохо и не хорошо.