Онлайн книга «Ведьмин рассвет»
|
Про… Знает. — Если с умом подойти, - продолжил князь. Угу. Где бы еще взять этого ума… ну и удачи, и всего остального, включая меч-кладенец, скатерть-самобранку и верного кота… хотя нет, кот имеется. Зар, если что, не откажет. Но остальное-то где? — А потому нет нужды тащить все на себе. Просто скажи, чем помочь. И я сказала: — Если бы я знала… Между прочим, правда чистейшая. Глава 30 Глава 30 В госпиталь мы все же заглянули. Как-то… неспокойно мне стало после разговора. Оно же и вправду, я не одна. Лют вот есть. И Мирослав, который с задумчиво-загадочным видом в стороне держится, только взглядом спину мне полирует, небось, опасается, что найду какую-никакую девицу для счастливой семейной жизни пригодную. Есть… Много кто есть. А толку? В госпитале нас встретили розы. Много роз. Белые. И красные. В плетеных корзинах, выставленных на лестнице. И в холле. Розы одуряюще пахли и казались сплошным бело-красным ковром, среди которого в растерянности застыла Цисковская. — Это что такое? – спросила она нас строгим, но каким-то не таким голосом. — Розы, - Мир огляделся. – Два сорта. Лунная ночь и Алая королева. Вам не нравятся? Цисковская закрыла глаза. Сделала глубокий вдох. — Убрать, - произнесла она сухо. – Это… это невероятно! — Почему? – Лют удивился. – У нас большие теплицы… — Здесь госпиталь! — И что? — А из-за ваших… ваших роз… тут не пройти! И запах этот! У меня голова болеть начинает! Я вообще уволюсь… никакого порядка! Сначала ходят тут… творят не понятно что, а потом вот розы! И он думает, что он пришлет мне розы и я возьму и все прощу?! Довели женщину. А такой спокойной казалась. Выдержанной. — Хотите, я скажу, что вы розы не любите? – предложил Лют, с трудом сдерживая улыбку. – А предпочитаете, скажем, шоколад? Цисковская моргнула. Взгляд её скользнул по корзинам, явно представляя вместо цветов ящики с шоколадом. — У вас… есть шоколадная фабрика? – уточнила она дрогнувшим голосом. — Кажется три. Или четыре. Могу уточнить. — Не надо! Как-то это нервно прозвучало. Но Цисковская взяла себя в руки и сказала: — Розы – убрать. Сильный запах может провоцировать головные боли. По корзине на этаж оставьте. И если кто хочет – забирайте себе. А князю передайте, будьте столь любезны, что я не принимаю его извинений. И вообще… уволюсь! Я почему-то не поверила. Не в то, что извинения не принимает, а в то, что уволится. — Вы к Игнатьевой? – уточнила она. – Вас пущу, а молодые люди… вот пусть цветами и займутся. — Мы? – удивился Мир. — Предлагаете мне самой эти корзины растаскивать? Мужчины… вам бы только жест красивый, чтоб все видели, а что уж потом женщине делать с проявлением ваших романтических чувств… давайте, берите. У нас тут конкурс? Вот как раз и украсите город… сцену… а то право слово… а вы, Яна, идите. Второй этаж, а там сами отыщете. И рукой махнула. — Что стоим? Взяли… Мирослав, аккуратней, цветы не помните… все же розы… давайте. Я в вас верю! И я тихонько сбежала. На второй этаж. Нет, цветы цветами, но Цисковская ведь права. Тут по-за этих цветов ходить сложно. Вон, и на лестнице корзины в два ряда. А если пожар? Или какое другое ЧП? Цветы… На втором этаже корзин было поменьше. Явно ими уже занялись, поскольку большей частью переместили к подоконнику. И к дверям палат. |