Онлайн книга «Ведьмин рассвет»
|
Я не боюсь. Больше не боюсь. Гришка. Он брел рядом, как-то неловко заваливаясь на одну сторону. — Ты… - крик его донесся сквозь гул ветра. И я остановилась. – Ты… ты во всем виновата! — В том, что ты меня убил? — Я… я… Он менялся. Стремительно так. То вдруг старея, превращаясь в уродливейшего морщинистого деда, то снова становясь собой, прежним, улыбчивым, слегка застенчивым парнем, который когда-то меня окликнул. — Откуда проклятье? – уточняю. – Розалия дала? Для чего? Точнее, для кого? Не для меня, надо полагать. Я была ей нужна. — Для Игнатьева? — Он… он… — Она собиралась что-то сделать. С твоей женой? Нет? С её ребенком? Что-то, чему Игнатьев помешал бы… или помешал бы тем, что жив? Так? Он бы умер, и тогда твоя жена тоже. Без шансов… а ребенок остался бы. Младенец. Младенцы – легкая добыча для таких, как Розалия… да и дети. — Она… она… — Она бы вырастила его, верно? А потом заняла бы новое тело. С новой душой. С той, что связана. Кровью, силой… легче прошло бы. Запасной, так сказать, вариант… если не выйдет к источнику пробиться. — Ненавижу! — За что, Гриша? Это ведь ты меня использовал. Не без моей помощи, но все же… пока нужна была. А перестала – выставил. Потом нашел и снова… а теперь ненавидишь? Это не я изменяла жене. Не я спуталась с ведьмой. Не я во всем и во всех искала выгоды… Он закричал. И почти рассыпался. Почти. Кладбищенские лютики шевельнулись. Интересно, сколько у меня времени? Или… здесь время свое, а значит, можно не спешить. У меня его бесконечность. — Ты… знаешь, каково это, быть нищим? – выкрикнул он. – Знать, что ты принадлежишь древнему роду… знатному роду… но твои предки утратили все! Что из наследства у тебя – долги! Заложенное поместье! И мать с сестрами, которые… — Которые могли бы пойти работать, как и твоя матушка, раз уж на то пошло. — В участковые ведьмы? — Хоть бы и так. Платят неплохо. Оклад, премиальные… нет, Гриша, дело не в долгах. И не в том, что у тебя вариантов не было. Просто тебе хотелось всего и сразу. А я… я была инструментом. Ну да я не в обиде. Честно. А вот в нем по-прежнему кипела злость. Кипела и плавилась. И он тоже. Менялся, наливался то тьмой, то светом. То почти расползался, то превращался в нечто темное… а я видела тени за его спиной. Старый дом. Пустой и стылый. В нем всегда холодно, даже в летнюю жару. А с осени холод становится невыносим. С первыми морозами на стеклах оседает изморозь. И пробирается через подоконник. Топят только матушкину комнату. И немного – детскую. — Ты наследник древнего славного рода. Твой долг… Долг. Всегда только долг. Учиться. Быть примером. Использовать возможности. Она и сама их использовала, эта некрасивая женщина, так надеявшаяся на мужа. А он взял и подвел. Умер. Но остался сын. И дочери. Их она пыталась пристроить замуж, но дочери пошли в нее, и красотой не отличались. Приданое она тоже не могла им выделить. А сила? Силы крохи. Тех бы хватило, будь она менее требовательной в том, что касается женихов, но… — …тебе следует думать не о любви, а о долге, - голос сух и она почти иссохла, темная фигура у запотевшего окна. – Семье требуется твоя помощь, а ты… Он старался. Честно. Учиться. Быть достойным. Оправдывать надежды. Искать. Использовать шансы. Все. Любые. Жить ради… |