Онлайн книга «Ведьмин рассвет»
|
Туда. Я не хочу возвращаться, а все одно… Серое-серое. Какое серое. Только сейчас не выглядит оно мрачным, скорее наоборот уж. Нарядная серость? Отчего бы и нет. Ощущение, что того и гляди солнце высунется. Но это уже будет право слово, чересчур. Тропа. И я иду… к дубу. Ветви у него могучие, покачиваются под тяжестью небес. Корни. Родник. Все знакомо. Я огляделась и присела. Интересно, это значит, что я уже умерла? Или все еще так сказать, в процессе? — Пришла? – на сей раз она как-то ниже. И обыкновенней, что ли? Живее? Не знаю, как это описать. Человечней? Нисколько. Человеческого в её лице по-прежнему мало. И глаза разноцветные. Один еще больше побелел, второй – потемнел почти до черноты. — Пришла, - говорю. – Извини, что припозднилась. Не отпускают. — Вижу. И я вижу. Нити от меня тянутся и уходят в сизую зыбь, которая тут вместо воздуха. — И что теперь? Обрывать? — Чтоб так просто было… — У нас ведь получилось? Дверь открыть… отпустить… что с ними стало? С князем, с ведьмой… — То, что должно. Обрели покой. Грустно. И… да, наверное, так правильнее. Но все одно грустно. — Им давно было время уйти, - мягко говорит богиня, присаживаясь на корень дуба. И тот поднимается, чтобы ей удобнее было. — Как и моим родителям, да? Я ведь видела их. И не только… все, кто… случилось. — Нити запутались, а теперь распутались. — А раньше? Почему раньше не получалось. Если нужно было просто… дверь открыть и отпустить… — Просто? – она рассмеялась громко так, и на смех её из серой земли поднялись цветы. Вовсе даже не кладбищенские лютики. Иные. Кажется, клевер. И вот вязель разноцветный, который здесь совсем даже не разноцветный. Яснотка, на крапиву так похожая. Незабудки друг к другу жмутся. – Разве просто, ведьма Любомира? Я задумалась. Отворить дверь… и дальше? У меня в руках был крест. Тот, оставленный когда-то в корнях дуба. И еще дар от богини, такой своевременный, такой полезный. За мной стояли те, кто… И на зов тоже явились. — Дверь можно было открыть. И выпустить их, запертых, но… — Они бы не выжили? Те, кто открывает эту дверь? — Да. — И с крестом тоже? — Он принадлежит не этому месту, не этой земле, - серьезно ответила богиня. – Это как если бы твой родич взял… не знаю, Сварожью слезу. И снова смерть. И там. И тут. А я вот жива. Стечение обстоятельств? — Мир, - говорю. – Да? Он все… он ведь не разумен. — Мир создал тот, кто стоит выше меня. И не мне судить, разумен ли мир или нет. Я знаю лишь, что в нем, как и в любом из вас, есть частица Творца. Душа. У мира тоже есть душа. И мне хочется улыбаться. И… почему бы и нет? Почему бы не подумать, что мир создал меня такую вот, нынешнюю, чтобы убрать давнюю занозу, чтобы… вскрыть гнойники и вычистить раны. Измениться. Восстановиться. И для того связал во мне столько всего. Разная кровь. Разный путь. — Хорошо, что получилось, - сказала я, вздохнув. – А дальше-то что? Мне с тобой идти? Или возвращаться. — Не знаю, - богиня смотрела серьезно. – Я могу забрать твою душу. Но её держат так крепко, что с нею заберу и иные. Но и просто отпустить я тебя не могу. Ты одной ногой в моих владениях… — Тогда как? — Я могу, сестра… - я сразу узнала его. Как не узнать, пусть даже не в Змеином обличье он, но все одно… волос темен, кожа смугла, и наряд старинный, богатый. Золото блестит на руках, золото – на шитье. Да и сам он весь – золото. – Мои дети крепко ей задолжали… |