Онлайн книга «Ведьмы.Ру 3»
|
— Скажешь тоже, — мёртвый охранник глянул на Ниночку и улыбнулся вдруг. — Притворяться надо тем, кто это вон затеял. А тебе зачем? — А я… мы тогда сидели с Львом Евгеньевичем. И само так получилось вдруг, что разговор зашёл об экспериментах, этике научной. Он начал говорить, что запреты мешают двигать науку, что порой нужно пожертвовать малым, чтобы достигнуть большого. Что в обществе хватает людей, которые пользы этому обществу никакой не приносят, но только один лишь вред. Лёд расползался по лицу. Он схватывал волосы Богдана, ложился тонкой слюдяною коркой на щёки. И твари это не нравилось. Тварь корчила рожи и шипела, порой извергая ругательства. Или вот начинала говорить на низком шипящем языке. Ни слова не понять, но по хребту холодом ощутимо тянет — Что алкоголики и наркоманы, если брать глобально, не совсем даже люди. Что они, поддавшись страсти, утрачивают разум, а именно он делает человека человеком. И что если их можно как-то использовать на благо общества, то нужно это сделать. И потомки поймут. Оценят. Что важно найти решение глобальных проблем, помочь тем, кто этого достоин. а я… я не сдержалась. Я хотела. Честно. Но… я прямо спросила. И получила ответ, столь же прямой. И он мне не понравился. Я заявила, что ухожу, что это всё вот… незаконно напрочь! И неэтично. На этику хозяевам «Синей птицы» было глубоко наплевать. — И вас убили. — Нет. Мне сказали, что это мой выбор и только мой. Что ему жаль. Левушка рассчитывал на мои способности, и для человечества это будет утрата, но… меня отвели сюда. Никто ничего не объяснял. Только Лёвушка сказал, что время у меня будет. Он не знает, сколько, но будет. И возможно, я пойму, что была не права в своих суждениях. Или захочу изменить взгляды… что если я проявлю больше гибкости и понимания, то смогу сделать карьеру, о которой и не мечтала. Мне достаточно будет сказать, что хочу обратно. Только она не сказала. И умерла. И Наум Егорович сделает всё, чтобы найти тело этой маленькой женщины и похоронить его, как должно. Может, в этом смысла и немного, но она заслужила. — К моему удивлению за дверью я обнаружила не чудовище, которое меня должно было растерзать, но мальчишку, ещё более испуганного, чем я. Он просил не приближаться. И я исполнила просьбу. Села за границей. Мы говорили. Много говорили. Богдан хороший мальчик. Славный. И очень одинокий… и он никого не хотел убивать. Но убил. И не он, а эта тварь. — Он не рассказывал, откуда… — Он знает немного, — Ниночка гладила волосы Богдана, ничуть не смущаясь уродливой рожи, которая никак не желала поддаваться льду. — Когда его сила вышла из-под контроля, он пытался совладать с ней, но не выходило. И тогда отец впервые запер его. В подвале. Он приносил еду и питьё, и однажды, когда Богдан выпил воду, он впал в забытьё. Он не до конца был уверен, что эти воспоминания действительно имеют место быть. Но… он спал и в то же время видел, как в подвал внесли капсулу… как я поняла, это было прототипом саркофага. Не таким мощным, но в целом способном экранировать силу некроманта. Хотя бы на некоторое время. В капсуле Богдан окончательно уснул. А очнулся уже в этом подвале. Ниночка прикусила губу. — Я ему не говорила… ему казалось, что он провёл здесь года два… |