Онлайн книга «Дети Крылатого Змея»
|
Вдруг кишки — это не так и страшно? — Ты в это не веришь… — Сам виноват. — Я всегда сам был виноват… да… в том, что родился вторым… и что дед меня ненавидел… и что папаша не замечал… хотя тут не могу осуждать… — он говорил прерывисто, и с каждым словом лужа крови разрасталась. — Она обманула… — Матушка? — Т-ты так ничего и не понял… мама… тоже думает, что умная… умнее всех… а ее… нет, не скажу, — Гаррет запрокинул голову. — Сам догадайся… мы с ней… еще тогда… корона… король и королева… кровь одна… Тильза дура… все они, кто собирался… ты правильно угадал… стервы… я п-предуп… реждал… дети не нужны… ам-мулеты… а они… п-потом р-радуют… я п-предлагал… м-миром п-предлагал… а они отказались… мол, ребенок — это счастье… ни хрена… п-проблемы и ничего кроме… что мне оставалось? — Убивать? — Я не убивал, — затуманившийся было взгляд прояснился. — Не я… ее… ты п-понял… сама п-предложила… п-помощь… в п-первый раз. — Не торопись. Целители… — В задницу… я не п-пойду в тюрьму… я должен б-был стать Канцлером… я д-должен был… а ты открыл дверь в п-прошлое… ты виноват! Только ты. — Допустим, — особой вины за собой Мэйнфорд не ощущал, но согласился, чтобы избежать ненужных споров. Допрос умирающего — сомнительное удовольствие. Сила уходила в Гаррета, что вода в песок. И Мэйнфорд осознавал: долго брат не протянет. Если только Зверь… …Зверь отвернулся. Он давно бы добил врага, каковым, собственно, и являлся Гаррет. — Что за корона? — Два м-мира… с-старый и новый… воедино… и тогда древо обретет былую силу… земля станет нашей… нашей… не понимаешь… ты Страж… в тебе все крови… масеуалле… люди… альвы… — Цверги? — Д-должны были быть… н-не знаю… главное, все… твое сердце украсит корону… и земля подчинится… подчинится земля… дети не нужны… потом… я не мог растрачивать свою кровь попусту… не могу… сами они… я предлагал решение… думали, что умнее всех… и она думает… она сказала, что имеет право… — Вельма? — это единственное имя, которое пришло Мэйнфорду в голову. — Вельма… станет… камнем… стала уже… почти стала… короне надо много… маленькие и большие… она придет… и станет камнем. Рубином. Рубины прекрасные… других не понимаю, а рубины… у Элизы… ты хотел знать… рубин… масеуалле… сердце императора… знаешь, что смешно, — теперь он торопился говорить и говорил, захлебываясь собственной кровью, оставляя Мэйнфорду сомнительное удовольствие подтирать темные струйки. — Он тоже был сердцем… императора… первого… его украли из Атцлана, когда… останови… останови ее… твой масеуалле… кто-то должен принести жертвы… — Свирель! Зачем нужна свирель?! — Дурак ты, — Гаррет рассмеялся и захлебнулся-таки кровью. А может, и не захлебнулся, может, не выдержало сердце. Или же сизовато-розовые кишки отказали. Или случилось что-то еще, но тело Гаррета дернулось и застыло. Вот и все. Проклятье! Надо было Тельму позвать, пока он был жив. Или сейчас… — Не получится, — звать не пришлось, она стояла за плечом, глядя на Гаррета со странным выражением лица. И наверное, можно было сказать, что она… жалеет его? Или Мэйнфорда. — Извини, но я на грани и… и я, конечно, могу рискнуть, только не уверена, что он вообще читаем. А если случится инсульт… или инфаркт… инсульты по статистике случаются чаще, — Тельма обняла себя. — И когда пробой произошел, то я… я едва выбралась, Мэйнфорд. А еще поняла, что не хочу однажды остаться в чужой голове. Или в собственной — то еще удовольствие. |