Книга Дети Крылатого Змея, страница 110 – Екатерина Насута

Жизнь была везде.

Извращенная, странная, но все же Кохэна охватило безумное ощущение, что он вернулся туда, где должен был быть.

И когда тварь — ему удалось разглядеть массивное тело, больше похожее на покрытое пухом бревно, вывернутые передние конечности, длинную шею с махонькой головой — выползла на берег, Кохэн поспешно скатился с ее спины. В одной руке он сжимал кошель, бесполезный в подземельях, и нож.

— Спасибо за помощь, — сказал он твари на родном языке, но та лишь раздраженно щелкнула зубами. Благодарность она предпочитала принимать в иной форме.

Существо развернулось и без всплеска ушло на глубину. А Кохэн повернулся к реке спиной. Он не сомневался, что его ждали.

Уже ждали.

Тельма смотрела, как накладывают швы, один за другим. Мэйнфорд морщился, но терпел. Он отказался от обезболивания и вообще едва сдерживался, чтобы не погнать целителя прочь.

Зачем целитель, если на Звере раны заживают быстро? Не будь Мэйнфорд столь упрям, он позволил бы зализать их. Но раз уж ему жаль и ненадолго уступить тело, то пусть мучается.

Тельма поморщилась.

Голова болела.

И в глазах двоилось, порой картинка вовсе становилась черно-белой. Дурной признак, как и запахи, которые возникали и таяли…

…шоколадного печенья, что доходит в старенькой духовке. Ее давно следовало заменить, но кухарка против новшеств.

…молока.

…и супа-пюре, который Тельма от души ненавидит.

Откуда здесь взяться этим запахам?

— Позвольте вас осмотреть? — нынешний целитель в серой форме управления был незнаком. Он устал, явно дежурил не первую смену, и непонятное сопротивление пациентов его раздражало.

Виделось в том ненужное кокетство.

— Я в порядке, — Тельма выдавила улыбку. — Просто надо немного отдохнуть.

Мэйнфорд оказался рядом, теперь он двигался иначе, сам не замечая за собой перемены. Бесшумный. И не по-человечески быстрый.

— Вы истощены, — целитель все же прикоснулся к руке. — Вы на грани. Вам не просто отдых нужен! Вы понимаете, что почти убили себя?

Мэйнфорд хмурился.

Странно, Тельма не видела его лица, но точно осознавала: хмурится. И лоб морщит. И чувствует себя виноватым, потому как именно он загонял Тельму, пока вовсе не загнал.

— Я оставлю вам успокоительное. И снотворное. Несколько часов спокойного сна помогут, но я все равно настаиваю на полноценном отдыхе… и вынужден буду подать рапорт.

Это сказано уже Мэйнфорду.

Ну да, конечно. Его ведь считают виноватым, хотя он совершенно ни при чем.

Тельма сама себя загнала.

Сон… сон — здравая мысль, только сейчас не время спать. Она или выживет, или нет… а она хочет жить. Очень хочет.

— Подавай, — Мэйнфорд обнял ее, и близость его вернула силы. Ненадолго. — Я вообще ее уволю…

— Не посмеешь…

Целитель хмыкнул, но почему-то успокоился. И это тоже было непонятно. Но Тельма слишком устала, чтобы думать еще и о нем. Она позволила себе закрыть глаза и расслабиться.

Ненадолго.

А когда открыла, то обнаружила, что квартира пуста.

Исчезло тело Гаррета.

И кучи пыли на полу. И сам этот пол едва ли не блестел, вычищенный выездною бригадой. Впрочем, и она куда-то подевалась.

Целитель?

Сон был настолько крепким, что Тельма ничего не заметила.

— Привет, — она села, понимая, что ко всему прочему не заметила она и того, как ее раздевали. А это уже показатель. Или за столь своевременный глубокий сон стоило целителя благодарить?