Книга Измена. Не знала только я, страница 3 – Аника Зарян, Каролина Шевцова

Я медленно поворачиваю голову на подушке. Она стоит на пороге, уже одетая в школьную форму, с нахмуренным лицом. Ей семнадцать, и весь её мир по-прежнему вращается вокруг уроков, подруг и потерянных вещей.

Мой мир, кажется, перестал вращаться вовсе.

— Какой рюкзак? — бормочу, еле шевеля губами.

— Ну, мой серый, с нашивкой-пси*! Я его вроде вчера вечером в прихожей оставила, а теперь его нет. Может, папа куда-то закинул?

Сажусь на кровати, к горлу подступает комок. Комната плывет перед глазами.

— Не знаю, зайка... Посмотри в своей комнате, в гостиной.

— Я уже везде смотрела! — в ее голосе слышатся слезливые нотки. Для Светы это катастрофа. И я должна как-то отреагировать. Сыграть роль собранной матери.

Не могу.

С огромным усилием заставляю себя встать. Тело тяжелое, будто ватное. Я механически прохожусь по дому, заглядывая в привычные углы.

Медленно.

Очень медленно...

— Мам, ну скорее! — нетерпеливо перекатывается с ноги на ногу Света.

А я не могу быстрее. Я и так двигаюсь на пределе своих возможностей.

Её комната, гостиная, кабинет, кладовка, кухня...

Ничего. Пустота. Как и у меня внутри.

— Светик, возьми сегодня другой, — предлагаю я, упираясь руками в кухонную столешницу, чтобы не упасть.

— Мам, ты себя слышишь? Там же мои учебники, тетради! — цедит Света. — Ладно, Лерку попрошу поделиться... Ты потом поищешь, хорошо? А то я опаздываю.

Она целует меня в щеку и убегает, хлопнув дверью.

Я остаюсь одна в давящей тишине своего «счастливого» дома.

Автоматом включаю кофеварку. Руки будто по памяти совершают привычные движения, пока парализованный разум бубнит одно и то же: «Поесть, выпить таблетки, позвонить в больницу».

Маму забрали по скорой в третьем часу ночи. Я уже не справлялась.

Чтобы заглушить внутренний вой, я беру в руки телефон. Листаю ленту новостей, не видя слов. Соцсети всегда были последним местом, куда я заглядывала. Но пальцы сами кликают на значок.

Первым же постом в ленте вижу улыбающееся лицо Виолетты. Мой психотерапевт. Моя подруга. Та, что уже полтора года выслушивает мои страхи о маме, мои переживания, мою боль, дает советы, как выжить.

Рассматриваю утренний пост после её дня рождения, который я пропустила. В кадре — светлый уголок её кухни. На круглом столе — праздничная сервировка. На заднем плане ваза с букетом нежных пастельных тонов — пионы. Под фото — мотивационный текст:

«День рождения, как и каждый день — это время возможностей! Спасибо моим любимым людям, что всегда рядом со мной. Предлагаю всем начать день с осознанности и доброго дела. #семья #люблю #психология #осознанность #доброеутро».

Она говорила о нем, кажется.

Или нет?

Не помню...

Поздравлю её сегодня на приёме.

Мысль о том, что через несколько часов я смогу выговориться Виолетте, придает мне сил довершить утренний ритуал.

Завтрак.

Таблетки.

Звонок в больницу.

Лечащий врач отвечает привычным сочувственно-равнодушным тоном: «Стабильно тяжело. Напишу вам после обхода. Держитесь».

«Держитесь». Это слово уже вызывает тошноту.

Ночью до мужа так и не дозвонилась. Отправляю ему сообщение: «Маму забрали в больницу ночью».

Он читает и сразу отвечает: «Вечером буду. Держись».

Держись. Снова.

Я откладываю телефон и поднимаюсь к себе, чтобы собраться.

Прием у Виолетты в одиннадцать.