Книга Пока это не было любовью, страница 72 – Татьяна Романская

Я ненавидел сплетников, особенно ту, что писала лично обо мне.

— Я бы никогда так не поступила. Я же говорила тебе, что моя мать тоже журналистка, — сказала Инга, когда я развернулся и направился обратно по коридору.

— Сплетни — это не журналистика, — ответил я, поворачиваясь к ней лицом. — Ты солгала мне!

Она начала заикаться, словно пытаясь защититься. Потому что так оно и было.

— Господи, Инга. Все, что я тебе рассказал, никто больше не знает! Никто!

— Я знаю, — сказала она, протягивая ко мне руку. — Я никому не скажу.

Я отступил и обошел кухонный стол с другой стороны.

— Я доверял тебе. Ты познакомилась со всей моей семьей. И у тебя даже не хватило порядочности сказать мне, что твоя мать пыталась меня погубить!

— Гордей, когда мне поручили работу с тобой, ты был для меня чужим человеком. Какое мне было дело до того, знаешь ли ты, кто моя мать? Это статья, которая могла бы обеспечить мне постоянную должность в нашей редакции. Я просто хотела хорошо сделать свою работу.

— С тех пор многое произошло. У тебя было много возможностей рассказать.

Даже если бы я признал, что она не собиралась говорить, кто ее мать, в первый день в моем офисе, она намеренно скрывала это от меня, когда я был для нее открыт, как книга.

— Я собиралась рассказать тебе, — сказала она. — Вот почему я пришла вчера! Вот почему я видела, как Татьяна ушла. Я знала, что наши выходные вместе все изменили, и мне нужно было рассказать тебе.

— Так почему ты этого не сделала?

— События взяли верх. Я увидела Татьяну и…

Она посмела обвинить меня в том, что я скрываю от нее что-то, хотя на самом деле это она была нечестна со мной.

— Вот почему ты не позволила мне отвезти тебя домой в воскресенье, — сказала она. — Боялась, что я увижу твою мать.

Она кивнула.

— Я не хотела все портить. Это были чудесные выходные, и я старалась выбрать подходящий момент. — Она замолчала, словно собираясь с мыслями. — Послушай, Гордей, я — не моя мать. То, чем она зарабатывает на жизнь, не имеет ко мне никакого отношения!

— Но ты скрыла это от меня, а это имеет значение, — сказал я.

Между нами словно образовалась пропасть. Я слышал, что она говорит, и мог видеть ее, но все казалось другим. Искаженным.

— В моей жизни есть только те люди, которым я доверяю.

— Гордей, — сказала Инга и обошла стол, чтобы оказаться лицом к лицу со мной. — Ты можешь доверять мне. Конечно, можешь. Это ничего не меняет.

— Это все меняет. Тебе лучше уехать. Возвращайся к своей матери. Насколько я понимаю, это она подсказала тебе идею переспать со мной, чтобы втереться в доверие.

— Гордей, что ты такое несешь! — ахнула она и отступила на шаг. — Не говори так. Ты же знаешь, то, что у нас есть, никак не связано с моей работой!

Как она могла подумать, что между нами что-то есть? Даже ее личность оказалась обманом. Я обманывал себя, полагая, что Инга — нечто большее, чем просто временное развлечение. Ведь вокруг было много других прекрасных вариантов — женщин, которые не лгут и не зарабатывают деньги на сплетнях.

— Я попросил тебя уйти. Не заставляй меня выталкивать тебя силой, — сказал я и отвернулся.

Мне следовало быть более осторожным и не доверять Инге. В конце концов, она была дочерью этой Екатерины Борисовой, а яблоко от яблони, как известно, падает недалеко.