Книга Пока это не было любовью, страница 73 – Татьяна Романская

Инга

Я даже не стала переодеваться и сразу села за ноутбук, не сняв халат. Когда я вернулась домой после разговора с Гордеем, то сразу пошла в душ. Я дала себе пять минут, чтобы поплакать, а затем взяла себя в руки.

Я понимала, что потеряла Гордея, но не собиралась терять и работу. Было очевидно, что Гордей может попытаться отстранить меня от написания статьи, как только наступит рабочий день, поэтому мне нужно действовать быстро.

Статья получалась на славу. У меня накопилось множество заметок и идей, и все шло как по маслу. Это замечательно, ведь мне нужно завершить статью о Гордее до того, как Сергей доложит обо мне Александру Викторовичу. Мне хотелось показать ему, что я умею писать хорошо.

Я провела скрупулезное исследование — возможно, даже слишком тщательное — и даже опередила сроки. К тому же, я могу написать такую статью, которую никто не ожидает. Было бы легко написать, что Гордей стал жертвой травли со стороны моей матери, но я решила не идти по этому пути. Зная то, что знал Сергей, я не могу его слишком хвалить.

Остается только один вариант: высказать свое честное мнение о Гордее Лаврове. Я считаю, что он должен уйти из политики и позволить кому-то другому занять его место.

Ох, как ему это не понравится!

Когда я так напишу, он возненавидит меня еще больше, чем сейчас. Но мне больше нечего терять, когда речь идет о Гордее. Я должна сделать это ради себя, я должна быть честной и не писать ничего, кроме правды.

Боже, если бы я просто сказала ему, кто моя мать, раньше! Он даже дал мне возможность, когда спросил меня вчера, почему я была в его районе, но я не хотела усугублять ситуацию. Теперь ее уже не спасти.

Единственное, что мне осталось, так это доделать статью и получить эту чертову должность в нашей редакции. Хоть что-то хорошее я смогу извлечь из этой ситуации.

Когда я выглянула из окна спальни в следующий раз, уже почти стемнело, и я услышала, как хлопнула входная дверь.

— Дорогая, ты будешь винишко? — крикнула мама с лестницы.

— Нет, мам, спасибо, — ответила я, добавив запятую, а затем снова ее удалив.

Я перечитала текст три раза, но не внесла никаких изменений. Статья готова, я просто хочу, чтобы она была идеальной.

Я услышала, как мама поднимается по лестнице, и, прежде чем она ворвалась в комнату, чтобы рассказать мне последние сплетни, я быстро отправила письмо Александру Викторовичу, прикрепила статью и нажала «отправить».

Меньше чем через секунду, без стука, мама появилась в дверях с двумя бокалами вина.

— Ингуся, почему ты в халате? — спросила она, протягивая мне один из бокалов.

Я была рада возможности позволить вину смыть с себя все резкие слова, которые я услышала от Гордея сегодня. Возможно, это поможет мне уснуть или хотя бы забыть о случившемся.

— Мне просто нужно было закончить статью, — ответила я.

Она либо не слушала, либо приняла мое объяснение без раздумий, потому что плюхнулась в кресло в спальне рядом с моим столом.

— Какой замечательный день, — сказала она. — Скоро случится кое-что грандиозное. Очень громкое событие! Весь день я пыталась заставить свой источник заговорить. Сегодня или завтра это поднимет мне просмотры до небес!

То, как она это произнесла, заставило меня задуматься, не говорила ли она о Егоре Ларине. Когда его арестуют, это будет действительно громкое событие.