Книга Законная добыча, страница 33 – Саша Кей

Я ещё заканчиваю перевязку, а атмосфера в спальне меняется.

Мужская ладонь ложится мне на талию, большой палец поглаживает живот сквозь плотный шёлк.

Кинестетик прокля́тый!

Видно, что Амир наслаждается этими прикосновениями, и ему плевать, что у меня будто удавка на шее затягивается.

Закрепляю конец повязки и, собрав мусор, сматываюсь в ванную.

Мою руки в раковине, глядя в зеркало пустыми глазами, тяну время, но, когда возвращаюсь, Сафаров ещё не спит. Он манит меня к себе рукой.

С колотящимся сердцем замираю в двух шагах от него, но Амира не устраивает эта дистанция. Одно движение, и вот я уже стою между широко расставленных ног.

Он развязывает завязки на платье. Медленно. Я уже поняла, что ему нравится меня «разворачивать». Горячее дыхание сквозь ткань впитывается в мою кожу, заставляя сердце учащённо биться. Стискиваю зубы, чтобы себя контролировать. Нельзя сейчас заставить его насторожиться. Пусть думает, что я смирилась.

Но когда грубоватая ладонь забирается под распахнутую полу, не выдержав, отворачиваюсь.

— Смотри на меня, — приказывает Сафаров.

Приходится подчиниться.

Зрачок в светлых глазах расширяется, когда Амир сжимает мою грудь поверх кружева бюстгальтера. Его пальцы скользят вниз по рёбрам, по животу, который я неосознанно втягиваю, добираются да верхней резинки трусиков.

Пожалуйста, нет!

Не надо!

Не делай так снова!

Мой взгляд кричит об этом. Сафаров не может не видеть этой мольбы в моих глазах, но ему плевать. Он делает то, что хочет.

Его пальцы, грубые и уверенные в своём праве, проводят по бедру, покрывающемуся мурашками, и ныряют под мягкую эластичную ткань и накрывают бархатистые половые губы.

Зажмуриваюсь от нестерпимого стыда за то, что мне приходится позволять ему это.

— Открой глаза, — безжалостно требует Сафаров.

Он надавливает и находит ту самую чувствительную точку, которую уже изучил.

Мозг регистрирует, что прикосновения мне неприятны, но тело — предатель. Оно помнит тот позорный путь, который проложила рука Амира, доведя меня до оргазма. Помнит наслаждение, пробивающееся сквозь унижение.

А Сафаров терпелив. Он настойчиво ласкает увлажняющуюся плоть, ищет подход и находит.

Кусаю губы, чтобы не выдать, что Сафаров добивается своего.

Давлюсь собственным дыханием, но смазка выдаёт меня с головой.

Под внимательным взглядом мне всё сложнее сдерживаться.

Я уже задыхаюсь. Каждый нерв натянут, как струна.

А Амир не спешит. Издевается над моей волей. Он методично подводит меня к пику, наслаждаясь тем, как меня ломает. Его взгляд не упускает ничего: ни проступающего на щеках румянца, ни напрягшихся сосков, ни подрагивающего живота.

Ненавижу его.

И себя ненавижу.

Так не должно быть!

Но колени уже подгибаются, я не сразу замечаю, что уже держусь за плечи Сафарова, и только повязка, попавшаяся мне под ладонь, открывает мне глаза на глубину моего падения.

Амиру не нравится, что я хочу отстраниться, и он роняет меня рядом с собой на кровать.

Его рука неумолима.

— Вот видишь, твоё тело знает, кому принадлежит, — беспощадно припечатывает Сафаров, разглядывая задыхающуюся меня.

Моя женская суть сдалась и следует за пальцами-проводниками. Я мечусь на подушке, коса рассыпается, и Амир ложится щекой на длинные пряди, продолжая свою пытку.