Книга Законная добыча, страница 34 – Саша Кей

И волна позорного удовольствия накатывает, смывая остатки гордости. Я издаю сдавленный стон, ненавидя себя за этот звук, это признание моего поражения. Горячие и невыносимо сладкие спазмы, выжимают из моих глаз слезы стыда.

Но во взгляде Сафарова нет торжества, нет циничного удовлетворения.

Амир смотрит на меня как на сложную задачу, которую можно решить разными способами, и он собирается пробовать ещё и ещё.

Сафаров не даёт мне сжаться в комок. Он продолжает водить рукой по покрытому испариной телу. Это не ласка. Это собственнические порывы.

Но вот его движения становятся все медленнее, ладонь всё чаще замирает на одном месте.

Я почти не дышу, притворяюсь беспомощной тряпичной куклой, которую он только что сделал из меня. Считаю про себя секунды, молясь, чтобы он всё-таки заснул. Времени остаётся всё меньше.

Но проходит несколько минут, прежде чем рука Сафарова расслабляется и тяжелеет. Я лежу неподвижно ещё какое-то время, позволяя Амиру глубже погрузить в сон, а потом осторожно, миллиметр за миллиметром, отодвигаю его запястье.

Когда рука съезжает с моего тела на простыни, я замираю, задержав дыхание, но он не шевелится. Вглядываюсь в лицо Сафарова. Похоже, спит, но выглядит всё равно опасным. Заставляю себя ещё немного подождать, хотя внутренний обратный отсчёт сигналит, что нужно торопиться.

Неслышно, как тень, я поднимаюсь с кровати, подхватываю пиджак и босоножки.

Сердце колотится где-то в горле.

На цыпочках бегу в прихожую и вожусь с замками, чтобы не дай бог не разбудить Амира громким щелчком или хлопком двери.

Босая выхожу за порог, притворяя дверь со всеми предосторожностями.

Теперь главное — не привлечь внимание остальной охраны.

Адреналин в крови растёт скачками, и в какой-то момент даже голову ведёт, и я вынуждена остановиться на одном из пролётов лестницы, чтобы успокоить сердцебиение. Только пульс и не думает переставать строчить.

Лифтом я воспользоваться не рискнула, и вот я, зажав подмышкой босоножки, спускаюсь по ступенькам, и, кажется, им нет конца.

Через парковку нельзя. Там точно дежурят люди Дмитрия, уж, наверное, им не покажется нормальным, что я одна покидаю дом таким нестандартным путём. Как минимум захотят уточнить у начальства, что это за фортель.

Мозг на стрессе работает на таком максимуме, что я даже не успеваю додумать мысль, как на её место приходит другая.

Подъезд. Главный вход.

Там вроде кто-то в машине следит, но там скорее насторожит заходящий, чем выходящий. И ночь почти, уже темно. Нужно просто не светить лицом. Мало ли кто выходит? Тут же должны быть жильцы какие-то?

В последний момент вспоминаю, что сто́ит обуться. И вовремя. В просторном холле за остеклённой перегородкой сидит консьерж, и он внимательно на меня смотрит.

Делая вид, что я пьяна, опускаю голову, завешивая лицо немного спутанными волосами, и широким взмахом надеваю пиджак. Нетвёрдую походку даже изображать не приходится. Перед глазами всё плывёт, и тело будто поменяло центр тяжести.

Сбега́ю по ступеням крыльца и, стараясь не разглядывать несколько машин, припаркованных рядом, иду в другую сторону. Оказавшись во дворе классической хрущёвки, выглядящей неуместно рядом со стеклянным монстром, из которого я сбежала, лихорадочно соображаю, что мне дальше делать.