Книга Законная добыча, страница 36 – Саша Кей

Притворяюсь, что не узнаю́ этого типа, и ближе к окнам, чтобы посмотреть, не подъехала ли машина.

Господи, пусть он подумает, что обознался.

А внутри всё в узел завязывается, от недоброго предчувствия.

— Эй, краля? — окликает меня амбал.

Прикидываюсь, что не слышу.

Ему-то что надо? Он вроде интересовался совсем другой девушкой. Неужели думает, что я её телефоном с ним поделюсь?

Руки дрожат, хотя в магазине тепло.

Пежо с номером три-пять-шесть тормозит у входа, когда товарищи из свиты Мироненко уже оплачивают покупки. Я устремляюсь на улицу, рассчитывая выскочить перед ними, и почти успеваю.

Первый, нагруженный пакетами, выходит передо мной, а за мной в разъезжающиеся двери вышагивает тот, что меня окликал.

Он так близко, что я слышу его прокуренное дыхание.

Пежо сигналит мне фарами, но за пять метров до него, ублюдок позади, хватает меня и запихивает в другую машину, под мой визг и крики. Я сопротивляюсь, но без толку.

— Чего стоишь? По газам! — командует урод тому, кто уже сел на водительское место.

— Ты чего творишь? — не понимает он, но заводит мотор.

— Боссу хочу сделать приятное, — ухмыляется тот. — А ну, заткнись!

Удар по лицу оглушает, и я затихаю.

В голове всё ещё не укладывается, что я снова влипла. Просто не могу поверить.

— Серый, что ты собираешься с ней делать? — напряжённо спрашивает водитель, я вижу его глаза в зеркале заднего вида.

— Это та краля, на которую босс слюни пускал пол-лета. Думаешь, он расстроится, если мы её ему приведём? — гогочет серый, развалившись рядом со мной. — Хорош в шестёрках бегать, я так считаю. Нужно проявить здоровую инициативу. Блядь, я из-за этой забыл купить курева. Тормозни на заправке. А ты, — поворачивает он рожу ко мне, — только дёрнись.

Только когда машина останавливается у АЗС и Серый выходит, чтобы купить сигарет, водитель достаёт телефон и кому-то звонит. И от того, что я слышу, у меня отнимаются ноги:

— Павел Андреевич, — тон меняется на напряжённо подобострастный, а из меня словно весь воздух выпускают. — Тут для Мироненко девку поймали. Ну да. Ту самую, из кафе… Не знаю, откуда она взялась… Что? Но… Нет, не трогайте жену. Я понял. На дальний кордон. Тело оставить там.

Что? Какое тело? Чьё?

Моё?

Я ловлю в зеркале заднего вида взгляд водителя и читаю в нём приговор.

Нет-нет-нет!

Тихий вой вырывается у меня из груди, и я бестолково дёргаю дверную ручку, чтобы выйти, но всё бесполезно. Замок заблокирован.

— Зачем вы это делаете? — всхлипываю.

Но мужчина, убрав телефон в карман, отводит взгляд и ничего не отвечает.

Я не верю, что всё вот так закончится.

Я даже толком не понимаю, что происходит.

Паника набирает обороты, я пытаюсь дотянуться до водителя, чтобы ударить, истерика выплёскивается в бесконтрольных ударах, и мужчине это не нравится:

— А ну, тихо!

Тихо? Он в своём уме? Собирается от меня избавиться и думает, что я буду покорно молчать? Господи, какая я дура! Надо было в «Пятёрочке» хоть нож купить! Сейчас я бы не задумываясь ударила.

Увы, хватают за горло меня.

— А ну, заткнись! — злится водитель. Он трясёт меня так, что голова мотается из стороны в сторону, дыхание сбивается, мне не хватает воздуха, но я всё равно тянусь, чтобы расцарапать лицо уроду.

Он с трудом уворачивается, отклоняясь за спинку кресла, но поскольку я не успокаиваюсь, тип тянется куда-то за спину. Я не понимаю, что он нашаривает, даже когда слышу треск. И отключаюсь от жалящего разряда, прежде чем до меня доходит, что это такое.