Книга Законная добыча, страница 39 – Саша Кей

Увы, Артём, осознавший, что пришли за мной, косится в мою сторону.

— Я не знал… У меня был приказ… — выкрикивает он. — Разбирайтесь с Мироненко… Просто исполнитель…

Бежать!

Но я успеваю лишь подняться на ноги, когда двое парней подходят ко мне быстрым шагом и берут под руки.

Достаточно бережно, но всё же так твёрдо, что вырваться у меня не получится, хотя я и пробую стряхнуть навязчивую хватку.

— Ты бы лучше не врал, — рубит Сафаров. Фраза обращена к Артёму, но взгляд его направлен на меня. Я кожей ощущаю, как каждый миллиметр моего тела подвергается тщательному осмотру, как только я оказываюсь в освещённой зоне.

— Я работаю на Мироненко, — упирается Артём.

Понятно, на что он рассчитывает.

Однако Сафаров, видимо, рождён, чтобы ломать всем планы и расчёты.

— И не только на него, правда? — жёсткость слов как у дамасской стали. — Ты знаешь, крыс никто не любит. Ни одна сторона, ни другая.

Меня подводят к Амиру, и тот первым делом прикасается к моим спутанным волосам.

— Что они тебе сделали? — спрашивает он. И я понимаю, что огребу за побег я позднее, сейчас будут наказывать тех, кто «трогал его вещи».

Мотнув головой, отворачиваюсь и цежу сквозь зубы:

— Электрошокер.

Пауза, которая повисает, неожиданно тяжёлая. Я, похоже, брежу, но мне кажется, что даже дуло, направленное на Артёма, осуждает его. Сафаров снимает с моей руки разлепившийся во время падения скотч.

— Да она сама…

— Что сама? Не хотела с вами ехать? Как невежливо с её стороны…

Артём понимает, что лучше заткнуться.

— Забирайте этих, — командует Амир. — Везите к Диме. Он умеет с такими разговаривать.

— А вы? — уточняет вооружённый.

— А мы, — тяжёлая ладонь ложится мне на плечо, — возьмём покататься другую машинку. Поедем в дом. Там ведь зачищено?

— Так точно.

— Вот и отлично, — Сафаров подталкивает меня к тачке, на которой я приехала, только к переднему пассажирскому сидению.

Он не дожидается окончания погрузки связанных тел. Единственное, что я успеваю заметить до того, как мы отъезжаем, это то, что Серый жив. Опустившийся на водительское место Амир морщится. Обезболивающее спустя несколько часов перестаёт действовать так эффективно, тем более что Сафаров много и активно двигался.

— У тебя почти получилось, — заводит он двигатель. — Могло бы выгореть.

Я не знаю, что он хочет до меня донести этой фразой. Похвалить? Или, наоборот, показать, что любые усилия сбежать бесполезны?

— Как меня нашли? — я пустым взглядом смотрю в лобовое стекло, за которым видно максимум на несколько метров, а дальше свет фар пожирает ночь. Тут ведь не как в городе, где темноту разбавляют горящие вывески, фонари, вечерние окна. Сто́ит погасить фары, и темень наваливается, обволакивая так, что не видно ни черта.

Мы поворачиваем на техническую трассу для квадроциклов работников заповедника. Она петляет между деревьями, подбрасывая нас на ухабах.

— Светлана позвонила.

Поджимаю губы.

— Решила, что я меньшее зло. Она рассказала о вашем плане.

— Что с ней? — вскидываюсь я.

— Ничего, — равнодушно отвечает Амир. — Думаю, Светлана уже дома с ребёнком.

— И ей ничего не сделали?

Сафаров поворачивается ко мне:

— Она свояченица моего друга — это раз, и два — позвонила мне. С чего мне делать ей что-то? Я с бабами не воюю.

Последняя фраза иглой вонзается в мозг, поражая последнюю точку, которая ещё хоть как-то позволяла мне находиться на грани адекватности.