Книга Законная добыча, страница 37 – Саша Кей

Открываю глаза, когда нас подбрасывает на ухабе, и я ударяюсь лбом о дверцу, к которой меня привалили.

— Ты глаза разуй, — ругается рядом со мной Серый, — тут тоже есть лежачие полицейские. Куда ты так летишь, Тёмыч?

— Сказано исполнить быстро, — обрубает водитель, которого, похоже, зовут Артём.

Я хочу закричать, но обнаруживаю, что мне заклеили рот.

И вообще я теперь связано. Вроде только руки за спиной перехвачены скотчем, и вывернутые плечи уже затекли и болят.

— О, очухалась, краля? — скалится Серый. — Я уж думал, у неё сердце не выдержит. Не ожидал, Тёмыч, что ты её так приголубишь. Ты ж у нас джентльмен. Даже рот залепил.

Мерзкий гогот мерзавца пробирает меня до поджилок, у него в руке воняет банка открытая банка пива, она-то, похоже, и развязывает ему язык:

— Слышь, Тем, я так и не понял, какого хрена мы в такую даль тащимся. Уже два часа плюхаем. Прибавь газу.

Артём за рулём явно на нервах, потому что он срывается на приятеля:

— Я уже прибавил, блядь, видишь, двести двадцать иду. На все камеры, сто пудов, попал. Я могу тебя высадить и побежишь за машиной. Кто из нас придёт первым, тот получит благодарственное письмо.

— Какого лешего мы едем на кордон ночью? Днём могли бы переправиться на катере, там бы нас ждала тачка. А сейчас только в объезд по автобану. И я уже отлить хочу…

— Потерпишь! — вызверяется Артём. — Это из-за тебя. Ты бабу подобрал, подкинул головной боли.

— А чё я-то? — свешивается в проём между передними сидениями Сергей, чуть не расплескав пиво.

— А то. Пока ты ходил за куревом, босс звонил. Пришлось ему рассказать, о твоей «инициативе». Оказалось, напрямую бабу к нему везти нельзя. Он сказал, где её оставить.

Вот для этого мне и заткнули рот, чтобы Сергей не узнал от меня, что звонил никакой не босс, а Артём сам набрал человека из чужого клана. И что-то мне подсказывает, что сейчас Тёмыч ненастоящий план пересказывает.

— Долго ещё? — пыхтит Серый, которого прихватила нужда.

— Полчаса где-то.

Хочется выть, но я молчу, чтобы не получить ещё один разряд электрошокером. Сознание отказывается верить, что это всё. Отчаянно надеется на какой-то счастливый случай, хотя события последних двух суток говорят, что всё становится ещё кошмарнее, хотя в самом начале казалось, что хуже некуда.

Есть куда.

Но я всё ещё жива.

И да, мне очень страшно, но я не готова сдаваться.

Я на дальнем кордоне не была никогда, но по логике вещей, это противоположный конец заповедника, уже ближе к соседнему городу, в котором как раз и живёт мама. Только пешком оттуда всё равно больше суток идти, это если не заблудишься.

В заповедник нас возили в школе и ходить разрешали только по единственной тропе, заблудиться там как нечего делать.

Господи, ну кто будет искать меня там?

Никто.

Только если егерь на тело наткнётся…

Мы петляем по извилистой дороге, но за окном темнота, и я не вижу никаких ориентиров, только ветки иногда хлещут по стеклу. И когда мы добираемся до какой-то опушки, и свет фар выхватывает нечто похожее на пирамиду, Серый цедит:

— Жопа мира. Почему её нельзя было в какой-нибудь подвал сунуть?

— Мы делаем, что сказано, и не задаём вопросы, — рубит Артём, нервно глядя в боковое зеркало.

— Ты чё на измену-то присел?

— Показалось, что позади кто-то ехал…