Книга Законная добыча, страница 53 – Саша Кей

Я растворяюсь в этом освобождении, уже почти не чувствуя последних толчков Амира, спермы, брызнувшей мне подол футболки, когда Сафаров выходит из меня.

Вместе с его членом меня словно покидает внутренний стержень.

Ещё пара минут я начну ненавидеть себя.

Но Амир несёт меня в ванную. Пока он настраивает воду, я разглядываю это тело, только что присвоившее меня, и мечтаю ударить Сафарова по голове чем-нибудь тяжёлым.

«А была такая дерзкая…» — оглушительно звучит в голове.

Неожиданно Амир вырывает меня из плена стыда, ненависти и желания убить одной фразой.

— Сегодня ты увидишься с матерью.

Это последнее, что я ожидала услышать.

И даже не пойму, рада или нет, ведь это означает, что самый близкий мне человек тоже окажется в руках Сафарова.

— С чего вдруг такое снисхождение? — моя подозрительность растёт в геометрической прогрессии.

— А тебе за неё не страшно? — приподнимает брови Амир, вставая под струи воды. Он смывает с себя следы секса, и отвожу глаза от его органа, который навсегда изменил меня, и я уже никогда не стану прежней. — Проще всего достать тебя через неё.

— И кому это надо? Тебе, чтобы я и не думала ослушаться? — вспыхиваю я.

— Например, Павлу Андреевичу. Информацию о тебе для Мироненко заказывал именно он. Видишь, как всё интересно?

Сафаров подходит ко мне, собирает мои волосы и кое-как завязывает из них узел на макушке. Я понимаю, что распутать это будет непросто, но сейчас меня волнуют другие вещи.

— Ты же сказал, что он у тебя в руках. Или он не спешит колоться?

— Павел Андреевич говорит бодро. Даже слишком. Валит всё на Мустафу. Но теперь мы точно знаем, что твоего отца подставили, и не просто воспользовались удобным случаем, а грамотно все спланировали. Даже тот собеседник в баре, который смылся, когда Платонов начал буянить, был подстрекателем. Его задачей было спровоцировать твоего отца на определённые высказывания, которые должны были услышать завсегдатаи заведения.

Несмотря на то что сама я на отца злилась и в мыслях частенько выговаривала ему, используя самые обидные слова, слышать в тоне Сафарова презрение к нему было неприятно. С моей точки зрения, слабость — это недостойное мужчины качество, но мой отец хотя бы не был бандитом.

И всё же я проглотила колкую фразу, готовую сорваться с языка, чтобы разговор не ушёл в другую сторону.

— И где этот подстрекатель? Чей он человек?

Амир снимает душевую лейку с крепления и направляет воду на моё ноющее тело.

— Входил в группировку Мустафы. Через пару дней после убийства Бекхана нашёл вечный приют на одном из кладбищ города. Видимо, чтобы не мог ничего разболтать. Впрочем, у меня есть сомнения, что товарищ выполнял приказ главы клана. Не верю я нашему Павлу ни на йоту. Мустафа убирал бы с дороги Джафара. Внешне они поддерживали приятельские отношения, но оба готовы были всадить нож друг другу в спину, подвернись случай. Однако тогда перемирие соблюдалось неукоснительно. Только-только стало относительно тихо в городе. Иногда постреливали, но это залётные. Даже в новостях не показывали.

— Откуда ты знаешь? — угрюмо спрашиваю я. — Ты же говоришь, тебя тогда в городе не было.

— Мать следила за ситуацией издалека. После одного случая она за меня переживает, хотя с тех пор взять меня стало намного сложнее.