Книга Законная добыча, страница 94 – Саша Кей

— Значит, сама. С таким, как он

Его сейчас затрясет, и я вдруг чувствую мстительное удовольствие. Оно подхлестывает меня, и я отвечаю:

— Сама. И мне все понравилось.

— С убийцей…

— С чего ты взял? А может, мне и с мамой не общаться, она же с тобой спала. С вором. Или это лучше? Вор. Немужчина. Дрянной лицемерный человечишка.

Я, кажется, забыла свой зонт в подставке у вешалки, но возвращаться за ним не собираюсь. Толкнув застывшего отца плечом, я выхожу наружу.

Думаю, теперь мне от него и поздравлений с днем рождения не доведется получать. Уже поднимаю воротник, чтобы пробежать под дождем до остановки, когда дверь кафе открывается, и белый от злости отец хватает меня за плечо. Не понимаю, что ему еще нужно. Я же теперь для него прокаженная, он высказался.

Или нет.

Судя по налитым кровью глазам, из него вот-вот польется желчь.

Только высказаться ему не дают.

Позади отца открывается дверь, и из нее выходит такой здоровенный детина, что я поражаюсь, как я могла его не заметить в кафе. Вместо того, чтобы пойти по своим делам, он увесисто хлопает отца по спине.

Тот выпускает меня, разворачиваясь к незнакомцу, чтобы поставить его на место, а я вдруг чувствую до боли знакомый запах. Запах Амира. Резко поворачиваю голову влево. Сафаров делает шаг ко мне, загораживает своими плечами от отца, и я не могу надышаться.

— Какое разочарование, — только и говорит он. — Еще раз к ней подойдешь. Пожалеешь.

Голос его. Это правда Амир.

— Это моя дочь!

— Да, ей не повезло.

Тот тип из кафе все еще держит отца за шкирку, а Сафаров берет мою ледяную руку в свою теплую ладонь и уводит меня. Я бестолково и безмолвно иду, пока мы не оказываемся перед машиной, заднюю дверь которой для нас открывает Дмитрий.

— Что все это значит? — спохватываюсь я, чувствуя, как щемит сердце.

Ответ Амира меня шокирует.

— Я хочу попробовать все с чистого листа. С тобой.

— Что?

Это последнее, что я ожидала услышать от Сафарова. Я морально готовилась к фразам вроде «Я еще не отвык», «Я тут мимо проезжал», «Я буду делать, что хочу».

Но слова Амира не вписываются никак. Словно бублик от детской пирамидки, который не влезает в квадратную коробочку.

— С чистого листа?

— Аня, ты собираешься выяснять отношения под дождем посреди улицы?

— Почему бы и нет.

— Давай, мы сядем в машину. Хотя бы не придется перекрикиваться.

Да, на улице шумно, но я не спешу забираться в салон.

— И зачем мне это делать?

— Разве тебе не интересно, что я хочу сказать?

Еще как интересно, но признавать это я не желаю. А еще я ловлю себя на том, что жадно разглядываю черты лица. Неожиданно Амир выглядит не таким непробиваемым, как обычно. С одной стороны, все вроде бы как всегда: уверенный открытый взгляд серо-голубых глаз, упрямая линия рта, но или мне кажется, или я улавливаю нервозность. За дни проведенные рядом с Сафаровым я научилась определять если не нюансы его настроения, то общее направление точно. Даже если Амир ничего не показывает внешне.

Почему-то мою решимость ломает щетина.

Это очень непривычно.

Раненый, невыспавшийся, неважно. Сафарова небритым я видела только два раза. В ночь, когда он заявился в квартиру Эммы, и в тот день на даче.

Именно эта проклятая щетина дает мне понять, что Амир не в порядке.