Книга По рукам?, страница 46 – Ася Федотова

А потом звонок на его телефон, и виноватое: "Это тетка. Она возвращается. Прости, зай".

На следующий день моя фотка с алеющими щеками и руками, стыдливо прикрывающими грудь, разлетелась среди старшаков. Смеялись все. Даже он. Хотя он громче всех, брезгливо делившись подробностями, как его чуть не вырвало, пока он меня целовал и касался. Но не долго.

Бабуля устроила разгромный разнос всей школе и родителям Эдика, грозясь засудить. Сказать, что я чуть с ума не сошла в то время, это ничего не сказать. Но бабуля справилась с моим состоянием. Бережно и плавно выпутывая из клубка отчаяния, боли и безумия. Я выкарабкалась и даже не сменила школу. Но этот урок запомнила до мельчайших подробностей. Вызубрила на зубок.

Именно поэтому общение с Денисом, его попытки подобраться ближе пугали до мурашек. Просто дружить с ним без всех этих поползновений в сторону "не просто дружить", я была готова.

Только вот на интуитивном уровне в последнее время чувствовала, что Керимов слегка превышает полномочия друга. Так ли ведут себя парни, когда дружат с девушкой? Я не знала наверняка. Но внутри копошилось, свербело, шептало, что все же не так.

Только вот верить в подобную чушь я наотрез отказывалась. Гнала подобные мысли. Метлой из мозгов выметала.

Керимов — это кричащий об опасности знак "Осторожно электрическое напряжение!". Это красный свет. Это триггер. Это пропасть без дна. Темная, пугающая неизвестностью. Это из списка, чего делать не при каких обстоятельствах нельзя.

Потому что я до сих пор не забыла "сиськи, как коровье вымя". Даже несмотря на то, что такое количество дерьма, как у Эдика, я в Керимове пока не обнаружила. Но это совсем не означало, что его там не было. Ведь по сути, что Денис, что Эдик — это ребята из одной мажорской песочницы. И мысли дальше чем дружба, допускать в своей голове и уж тем более в сердце было ни в коем случае нельзя.

Но бабушка с моей интуицией была совершенно согласна, о чем и проворчала весь вечер, стоило только за Керимовым захлопнуть дверь.

— Лерочка, пойми, мальчик он хороший. Но не для тебя. Слишком ветреный, несерьезный, ненадежный. Такие мальчики, как Денис, любят поиграться, но не любить, понимаешь? Выть потом будешь в три ручья.

— Бабуль! Мы дружим! И все! Не нравится он мне. У нас сделка, бартер, как хочешь, называй. Я помогла ему, он мне. И точка.

— Как знаешь, Лерочка, как знаешь. Только вот я не первый десяток на свете живу.

— Мне другой парень нравится, — возразила с пылом и жаром.

— Ладно, ладно, не кипятись. Пойдем лучше, я тебе компресс на ножку сделаю.

Опыт показал, что спорить с бабулей и доказывать ей свою позицию было совершенно бесполезно. Но на душе все равно стало легче, потому как секретов между нами больше не осталось. Я рассказала ей и о нашей с Керимовым сделке и о том, что именно Денис тренировал меня в спортзале. И даже про Диму. И даже про спонтанную поездку в аквапарк.

— Лишь бы не заигрались, детки, лишь бы не заигрались, — подытожила нашу беседу бабуля, нанося вонючую субстанцию на мою ногу.

На следующий день Керимов все же порывался приехать, о чем написал сразу после учебы. Но ко мне уже собралась Ника.

Последовал моментальный звонок.

— Так у нее лекции по эконометрике нет. Она свалила посреди пары. Это звездец был полный, короче, — я поняла, что сейчас будет описание звездеца, и приготовилась слушать. — Препод устроил опрос и зацепился к Стрельцовой. А у той голос... ни черта не слышно. Осип, охрип. Препод спросил, типа, че с голосом. А она в ответ, что простудилась, болела. А Рус на всю аудиторию ляпнул, типа, поменьше надо полировкой заниматься, тогда и горло болеть не будет. Ну, ты поняла, о чем он, да? — Конечно, поняла, и... Боже, что же Беккер творит? — Стрельцова как подпрыгнула с места, поскакала к нам, выдрала у Руса тетрадку и нахрен порвала на куски, а потом вылетела из аудитории.