Книга По рукам?, страница 48 – Ася Федотова

А после первой пары ко мне в туалете пристали две наши главные сплетницы, Одинцова и Короткова.

— Лерчик, вы с Керимовым встречаетесь что ли? — первой не удержалась Одинцова, но на мои, в ответ удивленно вздернутые брови цокнула языком и придвинулась перед зеркалом ближе. — Блин, короче, он просто за тебя так впрягся вчера. Выловил Егорова и Кочеткова, который с опухшим шнобелем теперь рассекает. О чем они там базарили, не знаем. Но потом заявился Егоров и сказал, чтобы, типа, тебя больше никто не цеплял. Никакой Плюшкиной и Плюхи. Даже в чатах, типа. Вот мы и решили...

У меня сердце заколотилось, срываясь с ритма. И дрогнули руки. Только совсем не из-за ледяного напора из-под крана.

— Мы не встречаемся — прервала я разглагольства Одинцовой. — Мы дружим.

— Правда? — просветлела Короткова. — Но он же, типа... А у него вообще сейчас есть кто-то? Ну, по серьезке? А не как с Юдиной и Прядиловой. Раз уж вы дружите, должна знать.

Такое ощущение, что Одинцова и Короткова, интересовались не только для себя, а выступали в роли послов от всех неравнодушных к Керимовской персоне представительниц слабого пола нашего славного универа.

Вспомнилось про девушку, с которой Денис, по его словам, периодически проводит время в "горизонтальном положении". Но вряд ли ее можно назвать "по серьезке".

— Вот именно потому что мы дружим, я ничего вам сливать про Керимова не собираюсь.

Под звенящую тишину и напитывающийся ядом воздух душного туалета я покинула сие помещение, оставляя Одинцову и Короткову переваривать полученную информацию.

Посреди последней пары к нам заявилась методист, чтобы огорчить всех новостью об измененном расписании на последующие недели и напомнить о предстоящем неучебном понедельнике в честь женского праздника. Весна подкралась незаметно.

— Керимова будешь ждать? — спросила Ника, пока мы стояли в очереди за одеждой. — Можешь с нами. За мной Костя приехал.

Я вежливо отказалась и попрощавшись с подругой поднялась в холл первого этажа. У Дениса все пары сегодня проходили во втором корпусе, так что пришлось ждать, пока он доберется до первого.

— Привет — голос, от которого внутри все затрепетало.

Я обернулась и в двух шагах от себя обнаружила стоявшего в распахнутом пальто Дымникова. На шее небрежно болтался шарф, на ногах начищенные до блеска ботинки, в руке кожаный портфель.

— Привет — попыталась улыбнуться не во весь рот, дабы скрыть всю степень моего ликования.

Дима бегло осмотрелся по сторонам.

— Ждешь кого? Пары закончились?

— Закончились. Друга жду.

— Ясно — Дымников опустил взгляд на мои ноги, а потом пригвоздил синевой своих глаз. — Как нога? Мне тут рассказали про Кочеткова. Мудак, конечно.

— Уже лучше, спасибо.

— Может, тебя подвезти? Ты куда сейчас? Домой?

— Да.

— Живешь где?

— На Ижорской.

Наш разговор казался мне сном, ожившим в реальности. Разве такое бывает?

— О, это по пути. Пойдем, доброшу тебя — он кивнул головой на двери и подал руку.

Подала свою ладонь с заледеневшими от волнения пальцами, которую Дымников бережно сжал и потянул на себя, помогая подняться. Хотя я могла бы и сама.

До самой машины он не выпускал моей руки и рассказывал о завтрашнем поздравлении преподавательского состава и будущем концерте, который пора бы начать организовывать. Как бы намекая. Но я все пропустила мимо ушей. Я не слышала ничего. Потому что превратилась в один сплошной оголенный нерв, сосредоточившийся в ладони, удобно устроившейся в теплом, сильном коконе.