Книга Развод в 40. Жена с дефектом, страница 15 – Анна Нест

Оля хохочет.

Виктор смотрит на меня как на врага.

Я отворачиваюсь и ухожу. Сердце гремит, но особого волнения нет. По крайней мере я не дрожу. Я наконец чувствую в себе какую-то силу.

Марина открывает дверь сразу же после того, как я стучу. Словно поджидала у двери.

— Ты как? — спрашивает.

— Нормально, — отвечаю.

Раздеваюсь медленно. Снимаю пальто, ставлю сумку на тумбу. Прохожу на кухню. Сажусь.

— Я не буду больше плакать, — говорю.

Марина смотрит на меня. Внимательно. Как будто сканирует. И… кажется, она мне верит.

— Ну наконец-то, — говорит и улыбается. — А то я уже хотела сдать тебя в психушку. Ведь только сумасшедшая может убиваться по такому козлу.

Я улыбаюсь. Марина умеет поддержать. Хах.

Потом встаю. Подхожу к Марине.

— Можешь одолжить мне свой ноутбук, пожалуйста. Я должна кое-что записать.

Через десять минут я уже за столом в «своей» комнате. Старый ноутбук гудит, как трактор. Но я не обращаю внимания. Создаю новый документ.

Верхняя строка:

«План восстановления. Версия 1.0»

И дальше:

Привести себя в порядок. Внешне. Внутренне. Полная перезагрузка.

Найти дополнительный источник дохода.

Повысить квалификацию. Пройти курсы.

Здоровье. Спорт. Массаж. Все, что откладывала.

Подумать, где жить. Варианты: комната/квартира.

А в конце, отдельным абзацем, жирным:

6. Месть. Не грязная. Блестящая. Такая, чтобы они сами захотели исчезнуть из этого города.

Читаю написанное и понимаю, что я уже не сломленная жена, который была несколько часов назад. Я — сильная женщина, которую выковали из боли.

Подхожу к зеркалу. Волосы растрепаны. Лицо бледное. Но глаза… Глаза другие. Живые.

— Ты думал, я слабая? — шепчу своему отражению. — Ты думал, ты меня сломал?

Я выпрямляюсь.

— Нет, Виктор. Своим поступком ты разбудил зверя.

Я выдыхаю и улыбаюсь впервые за долгое время.

Кирилл

Я хожу по комнате, как тигр в клетке. Пять шагов вперед, разворот. Пять шагов назад. Пол поскрипывает под ногами, раздражает. Все раздражает.

В углу сидит Игорь. Он в трусах и носках, с чашкой растворимого кофе. Наблюдает за мной уже, наверное, минут десять. Я чувствую его взгляд, но делаю вид, что не замечаю.

Сам не знаю, чего жду… Что мама наконец-то поговорит со мной? Что поведение отца окажется глупым недоразумением?

— Ты, может, сядешь уже? — не выдерживает Игорь. — Голова кружится смотреть на тебя.

Я останавливаюсь, вдыхаю.

— Не могу. Меня это бесит.

— Кто это — «это»?

— Все бесит.

Я плюхаюсь на кровать, упираюсь локтями в колени и мну волосы. Телефон лежит рядом. Мама не выходит из головы.

— Слушай, ты же говорил, у тебя мама приболела? — осторожно спрашивает Игорь. — Ей уже легче?

Я пожимаю плечами.

— Писала вчера. Что голос совсем пропал. Может только переписываться. Хотя… Черт, это на нее не похоже. Она бы раньше со мной поговорила, даже если б шептать пришлось. Мне кажется, у нее что-то происходит. Что-то… нехорошее.

— А отец как? Что-то говорит по этому поводу.

— Он тоже странно себя ведет. Говорит, что устал от рутины. Представляешь? — я почти смеюсь, хотя ничего смешного. — Папа, который вечно был за стабильность, вдруг стал ныть о рутине.

— Все ясно, — говорит Игорь, отпивая кофе.

— Что ясно?

— У него баба. Другая.

Я выпрямляюсь. В голове — гул.

— Ты серьезно?

— Кирюх. Ты взрослый уже. Ну не будь наивным. Поведение твоего бати — классика. Усталость, отстраненность, философские разговоры про рутину. Он с кем-то мутит. Скорее всего, с той, которая помоложе и покруче по части… ну, ты понял.