Книга Кандидатка на выбывание, страница 18 – Катерина Крутова

Визжу от неожиданности и боли — руки, вцепившиеся в лестницу, выворачивает, как на дыбе. Но сила нападающего превышает мою в разы. Пальцы размыкаются, а рот накрывает широкая, лишающая дыхания и речи ладонь:

— Видит Бог, я хотел по-хорошему, Мариша. Но придется тебя наказать.

Радкевич!

Извиваюсь, пытаясь вырваться, целю коленом в пах, но добиваюсь только того, что платье задирается еще выше, открывая резинку колготок и трусы. Михаил впечатывает меня лицом в стену, сжимает запястья над головой. Неровности штукатурки вонзаются в кожу, ссадины на ладонях горят. Стараюсь извернуться, укусить. Сучу ногами, не глядя, в надежде оттоптать гаду мыски, но он усмехается на ухо:

— Какая дикая, а с виду — целка-скромница! Или и тут подстава, а? На скольких херах успела поскакать?

Его колено между моих ног, раздвигает, придавливая к стене еще сильнее, а в задницу тычется то, что никак не может быть членом — слишком твердый, слишком большой…

Рычу, когда капрон трещит, разрываясь, а задницу обдает холодом — трусы спущены, а по ягодицам шлепает ладонь.

— Нет! Пусти! — умудряюсь выкрикнуть, вывернувшись, когда ублюдок ослабляет хватку, расстегивая штаны и намереваясь трахнуть меня тут же в грязном переулке.

— Заткнись! Выебу быстро! Или отделаю, как бог черепаху! — не церемонясь, в бок прилетает кулак. От удара темнеет в глазах и обрывается дыхание. Кашляю, сгибаясь и с ужасом понимаю, что предоставила насильнику удобный угол. И точно — меня хватают за задницу и пытаются надеть на хер. Теперь никаких сомнений — фаллос, похожий на палку ливерной, лезет между ног.

— По доброй воле уже не дают, да, Мишаня? — незнакомый голос врывается в происходящее, давая меня передышку, отвлекая насильника от начатого.

— Ты⁈ — в голосе Радкевича злоба, удивление и что-то похожее на испуг.

— Заказывая киллера, убедись, что он не облажался, — комментирует незнакомец и с размаху заряжает Михаилу в челюсть. Я, наконец не сдерживаемая железной хваткой, умудряюсь отползти к бакам, у которых неподвижно лежит выпавший из окна охранник. В его руке — так и не выстреливший ствол.

Голую задницу жжет черный лед подворотни, глаза застилают текущие против моей воли слезы, ладони — кровавое месиво. Меня трясет, а двое мужчин практикуют друг на друге первоклассный бой без правил, из которого только один из них выйдет победителей. И я всей душой молюсь, чтобы это был не Радкевич. Но Михаил внезапно подныривает под руку противника, бьет головой в живот, вынуждая согнуться пополам. От следующего удара под коленную чашечку мой нежданный спаситель валится на землю, начиная огребать один за другим мощные пинки Радкевича. Я не знаю кто он — этот парень, пришедший мне на помощь, и прекрасно понимаю — явно не ангел. Ангелы не говорят о киллерах и не лезут в драку, но даже если это сам дьявол, пришел забрать гребаного урода в ад, я должна ему помочь. Оружие охранника ложится в окровавленную ладонь. Никогда не стреляла, но не думаю, что это сложно — просто навести ствол на цель и нажать курок. Выстрел оказывается громче, а отдача сильнее, чем я ожидала. Руку задирает, выворачивая запястье до боли, непроизвольно отбрасывая пистолет в сторону. Закрываю уши — грохот эхом раскатывается по проулку, и под этот многократно повторенный звук падает на землю Михаил Радкевич.