Книга Кандидатка на выбывание, страница 59 – Катерина Крутова

— Марин, погоди, — Даль лезет в карман куртки и вытаскивает алый бархатный мешочек. — Купил на Рождество, но, похоже, нам будет не до праздников. Пусть останется на память о Швеции.

Между пальцев мужа сверкает серебряный диск, похожий на монету. Приглядевшись, вижу круглый кулон на цепочке, точно солнце в орнаменте рун. В этом весь Ингвар — ночью на моих глазах трахающий шлюху, утром собирающийся развестись ради похотливой бляди, а вечером делающий подарок, от которого щиплет глаза. Ты сам-то знаешь, что тебе надо, а, мой законный, но почти фиктивный муж⁈

Осторожно касаюсь украшения, разглядываю тонкую работу, филигранные детали — видно талант мастера: не просто безделушка для туристов, которых валом на каждом углу — над этой вещицей явно корпели не один день.

— Красиво. Мне нравится, — неправильно принимать подарки от того, с кем скоро расстанетесь, особенно если он изменник, козел и грязный омар. Но я прячу в ладони серебряный диск, зная, что буду носить, почти не снимая.

— Тебе пойдет — это символ валькирии, — что-то в голосе Ингвара заставляет поднять взгляд. Муж смотрит на город, а губы его подрагивают, точно не могут выбрать между улыбкой и серьезностью.

Быть того не может — плейбой и наглец чем-то смущен⁈

Ингвар

Попытку скрыться от меня в пещере Марика предпринимает сразу после посадки на паром.

— У вас есть еще свободные каюты? — интересуется у сотрудницы на стойке информации, растягивая губы в ледяной вежливости.

— Только супериор сьют на панорамной палубе, — администратор зеркалит улыбку, добавляя с фальшивым извинением, — Рождественские каникулы — у нас аншлаг.

Фру Даль с трудом удается подавить захлестывающие эмоции — ночь в самой дорогой каюте обойдется в стоимость месячного проживания на университетском кампусе. Жить на широкую ногу Марика так и не привыкла, чем заслужила явное уважение отца. Экономный подход к тратам шведы ценят, а моя семья умудряется сочетать рачительное хозяйствование с широтой русской натуры. Бо́льшую часть года жена даже не притрагивается к выданной сразу по приезде карте, позволяющей не работая, жить припеваючи. Помню, как поначалу веселился стыдливым отнекиваниям и попыткам вернуть все подарки — от сотового до велосипеда. Краснея и прикусывая губу, Марика клялась, что обязательно отдаст все до последней кроны и даже порывалась устроиться посудомойкой в летнее кафе, лишь бы не сидеть нахлебницей на шее, пока не сдала языковой минимум. Все до нее только радовались, получая дорогие знаки внимания — в России продавалось и покупалось практически все. Все, кроме гордой и раздражающе правильной Марины Кузнецовой, доставшейся мне в жены. Но даже эта недотрога быстро смирилась с летними уикендами на личной яхте и рождественскими каникулами в роскошных апартаментах в центре Стокгольма, и постепенно отвыкла заглядывать в чек, распаковывая дизайнерские коробки с подарками. Но жить моя жена все эти годы старалась на свои и как можно дальше от меня. А сейчас Марика официально без работы и, уверен, сбережений фру хватит максимум на пару месяцев очень экономного, если не сказать прямо — нищенского существования.

Взгляд карих глаз, обращенный на меня, обвиняет во всех тяжких — будто я специально скупил каюты, чтобы оказаться вместе. Признаюсь, мысль хороша, но слишком, даже для миллионера. Это новые русские сорят деньгами, а практичные шведы сперва прикидывают выгоду вложений. В моем случае две противоречивые части единой натуры постоянно спорят — похоже на конфликт личных ангела и беса. При этом никогда не ясно, кто одержит верх. Вот и сейчас, катя чемодан Марики по мягкому ковру вдоль панорамных окон, лучшая часть меня уверена — мы обсудим дела за ужином, как разумные цивилизованные люди, и ляжем спать в отдельных комнатах, благо номер позволяет такие удобства. Дьявол же во мне шепчет, искушая, и в порождаемых им картинах нет смысла и слов — лишь стоны, позы и бездна удовольствий.