Книга Кандидатка на выбывание, страница 57 – Катерина Крутова

— Семья — главное, — кивает Даль-старший, и я кривлюсь. Старик сам-то хоть понимает, насколько лицемерно это звучит из его уст?

Марика скрещивает руки на груди и ждет, буравя взглядом. Точно — жена декабриста! Усмехаясь, набираю номер:

— Озвучьте варианты на сегодня, — к чему откладывать, если решение принято? Слушаю ровный голос диспетчера и, озаренный внезапной хулиганской задумкой, сообщаю:

— Забронируйте люкс на имя фру и херр Даль.

Марика столбенеет:

— Какой люкс в самолете, Ингвар⁈

— Ты же боишься летать. В двадцать два сорок пять из Капельшера уходит паром в Турку* (Капельшер — город в 90 км от Стокгольма. Паром оттуда отправляется не совсем в финский Турку, а в его пригород — городок Наантали). Мы отправляемся в морской круиз!

* * *

Марика

Пять лет назад я сбежала из России. Из вещей у меня была маленькая кожаная, почти вечерняя сумка, из одежды довольно короткое платье, в котором, как оказалось, вполне можно не только сверкать коленками, но и лазать по пожарным лестницам. Тогда мы были беглецами, через тропы контрабандистов перешедшими границу и, только благодаря связям отца Ингвара, получившими в чужой стране убежище, вид на жительство и привилегии почти полноценных граждан. Сейчас на мне брючный костюм и короткий пуховик, несколько комплектов повседневной одежды сложены в чемодан, на дне которого все та же старая сумка с ключами от питерской коммуналки. Я старше, опытнее, умнее, но чувствую ту же сосущую под сердцем безысходность, что и пять лет назад. Судьба вновь подкинула выбор: беги или умри, а мне адски опостылело в страхе оглядываться. Одно дело свалить из России, где никто и не вспомнит Марину Кузнецову, и совсем другое — скрыться от европейских властей, будучи невесткой Виктора Даля. Только дружное убеждение Ингвара и Германа удерживает меня от прощального визита в полицию:

— Ебнулась? Мы валим, пока нас не хватились, а ты решила сдаться? — муж, как всегда, не трудится подбирать слова.

— Марин, твой визит вежливости с попыткой объяснения приведет к задержанию до выяснения обстоятельств дела. А учитывая грязную игру нашего врага, никто не знает, какие еще улики всплывут завтра. Зато Марья Ойконнен рвется выполнить гражданский долг и очистить честное имя невиновного. Проигнорировать показания фотографа полиция не сможет, а я буду рядом и гарантирую защиту ценного свидетеля. В кои-то веки спонтанное решение Игоря кажется мне не самым плохим. Я связался с надежными людьми в Питере — они помогут с расследованием и другими вопросами, а я присоединюсь к вам, как только обеспечу безопасность семьи.

— А что с Ольгой? — тело женщины, которую я не знала, но чья смерть возродила демонов прошлого, лежит в морге полицейского управления. — Когда ее похоронят?

По тому, как переглядываются отец и сын Даль непохоже, что они вообще задумывались на эту тему.

— Найдем Настю, решим, — нехотя отвечает Ингвар, пока Виктор сжимает побелевшие губы и отворачивается к стене. Но я успеваю разглядеть в почти всегда холодных глазах такую боль, что сердце колет игла сочувствия. Сплетники правы: железный бизнесмен и безжалостный магнат всю жизнь любил только одну.

— Мы найдем ее убийц, — ладонь Игоря ложится на плечо отца.

— Пропиши им боцманских капель, — звучит старомодно, но совсем несмешно.