Книга Кандидатка на выбывание, страница 55 – Катерина Крутова

— Здесь душно! — пока я размышляю о семейной преемственности и психологии Далей, мой ближайший предок рвет шпингалет на окне, пытаясь взломать старинную раму, которую последний раз открывали при короле Оскаре* (Оскар II правил Швецией с 1872 по 1907 годы). Приходится вмешаться, вручив беспокойному родителю новый бокал и вывернув кондиционер на минимум. Нам всем не помешает охладиться.

— Куда собрался? — усаживаю отца в кресло, ловя обеспокоенный взгляд Марики. «Чем помочь?» — беззвучно, одними губами спрашивает моя фру. В эту секунду она не злобная фурия, не стерва, выше людей ставящая науку, а жена декабриста, которому светит каторга, готовая разделить с ним все тяготы и невзгоды. Не знаю, как и почему, но уверен — несмотря на все, что между нами — Марина прикроет спину и встанет рядом в любом бою. Верная не мне — но своим принципам и каким-то диким, непопулярным ныне идеалам, встречающимся разве что в классической литературе. Наверно, именно это отец ждал от Ольги, а я получил без усилий и так же легко отдал ради мстительной продажной шлюхи.

Жена прикусывает губу и заправляет за ухо прядь волос. Карие глаза глядят безотрывно, ожидая ответа. Пять лет назад она спасла мне жизнь, а я в благодарность привез русскую красавицу на чужбину и сделал своей. Хотя последнее громко сказано — моей валькирия из Петербурга так и не стала. И это бесит и заводит одновременно, раз за разом вынуждая провоцировать и домогаться. Вот и сейчас — Марика ищет во мне решение проблем, а я каждую вторую мысль думаю, как бы ее уволочь в темный угол и прижать поплотнее. Уходящие сутки сбили спесь — вчерашний день мы начали на взлете: доктор экономики с перспективой собственного курса в одном из лучших университетов Европы и успешный бизнесмен, наследник миллионного состояния с гаремом любовниц на любой вкус. Теперь жена почти под следствием за убийство, которого не совершала, а мне в каждой бабе видится подстава. В каждой, кроме одной, которая буравит требовательным взглядом и точно не отстанет, пока не найдет решения.

Ответ, как всегда, приходит от Варшавского. Пока мы играем в гляделки, бывший следак собирает сведения, проверяет зацепки и говорит по мобильному с громкостью, позволяющей Вере дремать на его плече. Дикий яростный Герман, готовый придушить за угрозу дочери, притих на время, спрятавшись под каменной маской профессионала.

— Дамы и господа, — голос Палыча ровен и тих, но интонация добра не предвещает. — У нас три новости, и ни одну из них хорошей не назвать.

— Жги! — даю отмашку, и друг криво усмехается в ответ.

— Первая — Кайса Ольссон не расскажет, что делала вчера днем в отеле, так как сегодня утром ваша бывшая прислуга погибла. Ее сбил неизвестный, скрывшийся с места ДТП. Полиция продолжает поиски, но пока безрезультатно.

Гибель горничной — лучшее доказательство вины. Они с Марикой были не то чтоб близки, но вместе ездили на велосипедах до супермаркета, да и завтракать супруга предпочитала на кухне с прислугой. Так что Кайса вполне могла знать по коробку с барахлом и другие привычки бывшей хозяйки. Попасть в номер, в целом, тоже не проблема — запасные ключи есть у портье и уборщиков. Для преступников в бегах мы были слишком беспечны в последнее время. Пришла расплата за спокойную жизнь.