Книга Кандидатка на выбывание, страница 83 – Катерина Крутова

Ингвар застывает на секунду, его голубые глаза расширяются от удивления — видимо, он, как обычно, просто провоцировал, не ожидая прямого ответа. Потом уголки губ медленно ползут вверх, превращаясь в ту самую нахальную, бесстыжую ухмылку.

— Только один? — он протягивает руку и проводит ногтем по обведённому пункту, будто подчёркивая его, — список такой длинный… и в нем столько всего интересного…

Голос мужа оборачивается низким шёпотом, Даль наклоняется ближе, так что я ощущаю тёплое дыхание на своей щеке:

— Если не знаешь чего хочешь, я покажу. По всем пунктам.

Рука Ингвара медленно скользит по столу, приближаясь к моей. Пальцы слегка касаются запястья — лёгкий, едва ощутимый жест, но от него по всему телу пробегает дрожь. Резко хватаю ручку, пододвигаю блокнот и принимаю вызов:

— А если я добавлю кое-что своё? — голос звучит увереннее, чем я себя чувствую. На самом деле готова провалиться сквозь землю от стыда, но показывать слабину перед этим эротоманом, последнее, что мне нужно. Ингвар заинтересованно выгибает бровь:

— Я весь внимание.

Откидываюсь на спинку стула, прикусываю губу в раздумье, а потом с лёгкой ухмылкой вывожу:

— Ты получаешь ровно то, что делаешь мне. Но только если угадаешь, чего я хочу на самом деле, — со звонким щелчком захлопываю обложку и протягиваю ему, наслаждаясь, как синие глаза вспыхивают от вызова.

Ингвар замирает на секунду, потом резко хватает блокнот, пролистывает обратно к списку, обводит «куннилингус» с такой силой, что едва не рвёт бумагу, и притягивает меня за руку через стол:

— Договорились. Но, дорогая фру… — голос опасно тих, а пальцы с силой сжимают запястье, — я всегда угадываю.

— А если я не захочу, чтобы ты угадал? — слова повисают в воздухе — нарочито дерзкие, но дрогнувшие на последнем слоге.

Ингвар застывает. Потом медленно, как хищник, выпрямляется, и его ухмылка приобретает новый, опасный оттенок:

— Становится ещё интереснее.

Большой палец на моем запястье ведет по внутренней стороне, где бьётся слишком частый пульс.

— Если ты действительно не хочешь, чтобы я угадал, не смотри мне в рот, когда я говорю. И не кусай губу, как три секунды назад, — чувствую, что краснею. Нахал попал в точку, напряжение между нами ощутимо, как электрические разряды.

— Вот видишь, я уже выиграл, а твое тело, — его голос становится еще тише, — выдаёт тебя с потрохами.

Хватка Ингвара ослабевает, словно предлагая выбор: выдернуть руку или оставить.

Игра заходит слишком далеко. Вернуться к списку кажется наиболее безобидной идеей. Уверена, что пожалею о сказанном, но не могу проигнорировать брошенный вызов:

— Последний пункт тебе не кажется очень абстрактным «использование игрушек и посторонних предметов». Приведешь пример?

Ингвар чуть не лопается от азарта:

— Пример? — голос становится медовым, тягучим, а пальцы медленно выстукивают ритм по столу. Гипнотизирует, не иначе. — Ну, допустим…

Он вдруг роняет чайную ложку в стакан с водой. Лед звенит так громко, что девушка за кассой оборачивается на нас, а муж, меж тем, берёт кубик и медленно проводит им по своей нижней губе, не отрывая от меня взгляда.

— Если бы это была твоя шея, ты бы сейчас дрожала. А если грудь, то…

Мои пальцы сами собой сжимаются на крае стола.

— Давай уже выйдем отсюда, и ты мне покажешь… — эти слова звучат моим голосом, но говорю их не я. Какая-то другая Марика Даль облизывает губы, нарочито неторопливо и щурится как кошка на сметану.